Преодоление христианства

 

8. Плагиат и паранойя.

 

 

 

       Так же, как и в случае с Ветхим Заветом, изобретателей Нового отличает поразительное отсутствие какой бы то ни было элементарной фантазии, а неразвитость эвристического начала создателей священных писаний просто устрашает. Следы плагиата без труда читаются где угодно. Ведь евангельское откровение Христа аккуратно переписано с арийского пророка Заратустры – этого пионера визионерской религиозной практики, который жил за 1500 лет до галилейского подражателя. Целая ветвь в мировой библеистике занимается выяснением заимствований из других религий (Т.Планге, Л.Жаколио, А.Донини). Судите сами.

 

       По учению брахманов, создавших свое учение за три тысячи лет до чудес Христа, второе лицо божественной троицы (Брахма, Вишну, Шива) воплотилось в человеческом образе Кришны, в дальнейшем получившего от своих учеников имя Иезеуса или Иисну, Джисну. В христианском учении тоже воплотилось в человеческом образе именно второе лицо Троицы – Бог-сын, получив имя и прозвище, близкое к брахманским. Кришна звучит похоже на Хрисну, а Христос похоже на Кристос. Оба явились в мир для его спасения. Оба рождены девой, рождение того и другого ознаменовалось чудесами, в обоих случаях первыми пришли поклониться пастухи. Повторяются: преследование злым царем (Канса и Ирод), избиение младенцев, спасение божественных новорожденных ангелом, основные факты деятельности спасителей. Оба собирают вокруг себя группу учеников, творят чудеса исцеления больных и воскрешения мертвых, изгоняют бесов из одержимых, умирают в результате козней и злобы жрецов, причем их смерть сопровождается траурными знамениями природы; оба возносятся после исполнения своей миссии на небеса.

       Выражаясь техническим языком патентоведения, можно смело утверждать, что в случае с христианским плагиатом жизнь Кришны послужила прототипом, а Будды – аналогом, ибо примитивизм интеллектуального продукта евангелистов, не имевших никакого образования, вызывает искренние соболезнования.

       Как и в случае с Буддой, зачатие непорочное. Рождение происходит тоже в пещере, оно также возвещается звездой, приводящей к божественному трех волхвов или царей для поклонения. Есть и пастухи, и голос с неба, и небесное воинство. Правда, рождение Будды обставлено более шикарными подробностями и пышными легендами, чем рождение Христа: ликует вся природа, сам новорожденный разражается целой речью, в которой обещает уничтожить дьявола и его воинство, осчастливить все народы, цари и князья предлагают свои великолепные дворцы для проживания божественного младенца и т.д.

 

       Естественно, что для того, чтобы раскрасить по-своему даже готовые заимствования, нужно хоть какое-то воображение, но ученикам Христа оно не было присуще и в самых элементарных формах, ведь похожи, в том числе, имена участников повествований. Так, в роли Симеона-богоприимца, фигурирующего в евангелиях, выступает старец Асита. В отличие, правда, от евангельского и брахманского рассказов, царь Бимбасара, которому сообщают о рождении Будды, не соглашается подвергнуть его преследованиям, а, наоборот, становится его последователем. Однако мания преследования, которой одержимы почти все основные персонажи Ветхого и Нового Заветов, без труда объясняет это непринципиальное отличие.

       Но дальше все снова идет успокаивающе гладко: приношение младенца в храм, история о том, как мальчик в двенадцатилетнем возрасте задержался в храме и был потерян родителями, пост и искушение в пустыне, крещение, весь аскетический, безбрачный образ жизни, бездомность. Любимого ученика Будды звали Анандой, у Иисуса – Иоанном, предателей же в обоих случаях звали Иудой и Девадой соответственно.

 

       Во всей этой истории непонятным оказывается лишь одно: почему на востоке Средиземного моря ждали целых пятьсот лет, а не позаимствовали этот божественный сюжет у Индии сразу? Очевидно, на интеллектуальное воровство тоже необходимы воображение и умственное чутье, но их-то как раз и не было на берегах Мертвого моря.

 

       Ничего, кроме гомерического смеха, не может вызывать сопоставление отдельных частей мифа о сыне Божьем. Так, изображение первого распятия появилось в V веке, а день рождения Христа изобрели лишь в VI веке, аккуратно, опять же, переписав его с дня рождения иранского Бога Митры. А если вспомнить, что в первом христианском сочинении «Откровение Иоанна» (60-е года I века н. э.) о Христе еще не упоминается вовсе, а его пришествие еще только ожидается, но апостол Павел, один из его ревностных последователей, говорит, что Учитель уже был распят и вознесся, то становится ясно, что заказчики мифа о Христе не сумели даже правдоподобно свести воедино разрозненные части.

 

       Что касается чудес, якобы сотворенных Христом, то они все до единого позаимствованы из разных мифологических традиций. Так, намного раньше воду в вино превращал греческий Бог Дионис, ходить по воде умел Посейдон, а возвращать жизнь мертвым – Асклепий. Переписывая все чудеса подряд, сочинители увлеклись настолько, что пропустили в окончательную редакцию и чудо о переселении бесов в стадо свиней, в то время как разводить свиней в Иудее по религиозным соображениям не могли.

 

       В современном цивилизованном мире очень хорошо отработана практика судов над нарушителями авторского права. Любопытно было бы узнать хотя бы приблизительный размер суммы, на которую нужно оштрафовать все христианство вместе взятое, а уж внутри него пусть сами разбираются, кто кому должен и кто виноват. А впрочем, ладно, нищих и юродивых во Христе итак слишком много.

 

       Неспособность к творческому мышлению у христианских идеологов явно обозначена даже в названии их священных книг, что заставляет думать уже о генотипической обусловленности. Судите сами. Что такое Библия? На латыни это значит всего лишь «книга», и из названия её никак не видно, что книга эта непременно священная, а тем более, что это «Книга книг», как уверяют наиболее ярые фанаты. Книга как книга, одна из многих, может быть, даже просто поварская. В Ветхом и Новом Заветах огромное количество грязи вылито в адрес Великой Блудницы – Рима, и вдруг христиане называют свою священную книгу словом из языка ненавистного агрессора. Что это очередной хитрый умысел или очередное узколобое недомыслие?

 

       Традиция эта стойко держится и в названии «евангелие», которое в мозгу обывателя ассоциируется с бесспорным христианским изобретением. Но в классическом греческом языке этот термин первоначально означал вознаграждение, которое полагалось носителю доброй вести, а затем – акт благодарения, жертвоприношения Богам в знак признательности за сообщение о каком-либо радостном событии.

       Декрет о введении Юлианского летоисчисления для греческих городов Малой Азии от 9 г.н.э. возвещал, что день рождения великого императора Августа, 23 ноября 63 г. до н.э., был для мира «началом евангелия», то есть явлением новой эры блаженства. Другая греческая надпись сообщает о приезде самого императора в город как о его «евангелии». Так откровенно имперский языческий термин был приспособлен для «чудесной» жизни «единственного» сына «единого» Господа.

       В то время как первые священные книги арийцев Авеста и Веды самим своим названием обозначают действительную «благую весть» в первом случае и «высшее знание», «ведение» во втором случае, не говоря уже о том, что были созданы на много веков раньше, чем все христианские «изобретения». В глаза бросается также общность корней этих слов с простыми общеупотребительными и по сей день русскими словами – «весть» и «ведение», что лишний раз подтверждает теорию арийского происхождения славян и общую религиозную культуру их с зороастризмом и ранним индуизмом.

       Теория эта вовсе не кажется надуманной идеологической профанацией, если вспомнить, что Рама и Заратустра – родились не где-нибудь, а на территории России, первый – к западу от Волги, а второй – к востоку. Но ни в одном нашем официальном университетском или школьном курсе этой информации Вы не сыщите, и не пытайтесь. А всемирно известная исследовательница зороастризма Мери Бойс не стесняется открыто писать об этом уже в предисловии своих книг.

 

       Автор в данном случае придерживается известной уже точки зрения, что курсы по русской истории Ключевского и Соловьева, да целый куст «русских идей» типа бердяевских и прочих – это лишь идеальные пособия по общенациональной дезориентации, недаром они так активно признаются при нынешнем «демократическом» режиме. В «Большой советской энциклопедии» напротив слова «арийцы» было написано «лженаучное обозначение народов индоевропейской системы языков». Так, не имея ума опровергнуть принадлежность русского языка к индоевропейской языковой группе, идеологи марксизма решили просто дискредитировать само слово «ариец».

       Но, как показали последние исследования в области археологии, этнографии и филологии, понятие это начинает оживать и успешно набирать силы, а время «талейранов» историософии очень скоро пройдет.

 

       Теперь перед нами откроется еще одна, почти неизвестная, грань мифа. Изучая собирательный образ Христа, психиатрическая наука сделала потрясающие выводы о болезненной ничтожности того человеческого фундамента, что взвалил на свои плечи самый громоздкий миф мировой истории. Например, философ и проповедник Жан Мелье именовал Христа «ничтожным человеком, который не имел ни таланта, ни ума, ни знаний, ни ловкости и был совершенно презираем в мире». Французский вольнодумец, изучивший факты его биографии, не стеснялся награждать такими эпитетами, как «жалкий фанатик и злополучный висельник», «сумасшедший безумец». Мелье доказал, что Иисус Христос был сумасшедшим: «Одни говорили, что он добр, другие говорили: нет, он обольщает народ, а большинство считало его сумасшедшим и безумцем и говорило: он одержим бесом и безумствует». Как рассказывается в Евангелии, родные и близкие тоже подозревали, что он лишен рассудка, «ибо за ним пошли, чтобы увести его домой, так как он впал в безумие».

       Тетрарх Ирод Антипа полагал, что к нему ведут чудотворца, который покажет много занятного, и с нетерпением дожидался его прихода, но, поговорив с ним, понял, с кем имеет дело, и отослал обратно. А сопровождавшие Иисуса иудеи издевались над ним, как над сумасшедшим, вообразившим себя царем: дали ему в руки вместо скипетра трость, оказывали другие шутовские почести. «Нужно, – говорил Мелье, – быть сумасбродом и сумасшедшим, чтобы вести такие речи и произносить такие проповеди, противоречащие одна другой и совершенно исключающие одна другую». Царство Божие, о котором постоянно говорил Христос, это лишь «галлюцинации и обман воображения, свойственные лишь ненормальному визионеру и фанатику». Главный же аргумент исследователя состоит в том, что если бы в настоящее время появился на Земле субъект, который стал бы говорить и действовать так, как евангелия приписывают Христу, то его, несомненно, все признали бы сумасшедшим.

       Французский врач-психиатр А.Бинэ-Сангле написал двухтомный труд под характерным названием «Безумие Иисуса», а советский врач Я.Минц опубликовал статью «Иисус Христос как тип душевнобольного». Диагноз в обоих случаях один – паранойя. Немецкий психиатр Крепелин пишет об этом: «Заболевание, которое характеризуется тем, что на почве своеобразного психопатического предрасположения, при сохранении осмысленности и правильности мышления, у человека развивается стойкая система бреда, который может сложиться в стройную, последовательную и яркую систему, носящую следы творчества».

       По мнению исследователей, Христос был одержим параноидальным синдромом, содержанием которого была мания величия, связанная с самообожествлением и с представлением о том, что он, как мессия, призван спасти все человечество, притом ценой собственного страдания. С эгоцентрическим бредом величия у Иисуса соединяется и бред преследования, обреченности; он постоянно возвращается к вопросу о неизбежном, предстоящем мученичестве. Приступы мажорного подъема сменяются у него приступами меланхолии и депрессии, как, например, в Гефсиманском саду. Картины искушения Сатаны в пустыне трактуются как галлюцинации в результате истощения организма. Физическая неполноценность отчетливо видна на многочисленных изображениях, распятиях, иконах. Христос был даже не в состоянии донести крест до Голгофы, постоянно потея кровавым потом. Некоторые ученые приписывают ему также тяжелую алкоголическую наследственность.

       Небезынтересны и доводы, приводимые в пользу рассуждений об импотенции Иисуса, ибо по еврейским законам не жениться до такого возраста – тягчайший грех. Не говоря уже о том, что ни в канонах, ни даже в апокрифах Вы не сыщете ни единого намека на интерес к противоположному полу. Напротив, долгие путешествия с учениками-мужчинами, из которых Петр постоянно призывал изгнать единственную женщину, а также призывы растоптать собственную одежду и голыми идти в Царство Небесное настойчиво подталкивают нас к версии о пассивном гомосексуализме Мессии и возможной склонности к эксгибиционизму. В раннехристианской секте николаитов гомосексуализм был узаконенной «свыше» нормой поведения, а все христианство, проникнутое тихим слабовольным презрением к женщине, призывами к целибату, не дает нам ошибиться.

       Как сказал поэт XI века Иуда Галеви: «Поистине велик именно тот, чьи грехи сосчитаны».

 

       Однако, не у всех ранних христиан наблюдались нарушения в сексуальной сфере, попадались и люди с нормальными наклонностями. Так, в канон не попала новелла «Деяния Павла и Феклы», обильно сдобренная чудодейственными событиями. Она рассказывает историю одной девушки благородного происхождения, оставившей семью и богатство, чтобы следовать за своим учителем и разделить его тяжкие жизненные испытания. Оказывается, вплоть до третьего-четвертого веков существовал целый жанр в раннехристианской литературе, описывающий странствия вольных проповедников с набожными отроковицами. Их брали в компанию для веселого времяпрепровождения, но в серьезной теологической литературе они назывались не иначе, как «приобщенными девами» или «сожительствующими девственницами». Этот жанр доставил немало хлопот отцам церкви, пока все деяния подобного рода не были окончательно запрещены из пуританских соображений.

 

       Много любопытных сведений могли бы мы почерпнуть, если бы рукописи, найденные на берегу Мертвого моря, были не столь сильно засекречены. Все встало на свои места, и многие легковесные неровности в нашей версии украсились бы новыми неопровержимыми фактами грандиозного политического заговора, если бы были широко опубликованы: «Парафразы Сима», «Откровения Сефы» – библейского патриарха, «Послание Евгноста», «Мысль о великой силе», «Природа архонтов», «Верховный инородец», «Апокалипсис Асклепия», «Герметическая причастительная молитва», «Трактат о 8 и 9», «Евангелие от Фомы», «Евангелие Филиппа и египтян», «Сирийское евангелие», «Деяния Петра и 12 апостолов», «Секретная книга Иоанна», «Апокалипсисы» Павла и Петра, «Книга Фомы-атлета», «Наставления Сильвана» и др. В раннехристианских сектах была также представлена и откровенно вражеская идеологическая литература, и пристальное внимание Христа к арийским религиям теперь легко объясняется, ведь на берегу Мертвого моря были найдены и «Речи Зострина и Зороастра».

       В мировой историографии принято считать евсеев, у которых «проходил стажировку» Христос в возрасте приблизительно 30 лет, чрезвычайно миролюбивой сектой, которая была изобретательницей коммунизма. Одна беда – среди священных книг евсеев фигурирует «Кодекс войны», возможно, что и он отчасти послужил основой коммунистической пропаганды с её иезуитскими методами.