Преодоление христианства

 

17. Разница в философских концепциях.

 

 

 

       Не следует забывать также, что язычество – это более жизнерадостная, оптимистическая религия, так как в Многобожии отсутствует или видоизменен фактор страха перед Богом. Бог не может оставить или проклясть, ибо он не один. Какой-нибудь Бог всегда будет теплить надежду в душе человека. Все могущество Однобожия над человеческими действиями и помыслами как раз держится на этом высшем страхе, который генерируется церковью, а она в свою очередь выполняет посреднические, координационные и карательные функции. В любом Многобожии действия церкви как аппарата всегда сведены до минимума. Церковь не имеет права ни отлучать от себя, ни присваивать истины, а может лишь сетовать и не более того.

 

       Все нынешние религиозные ортодоксы как правило выдвигают два основных обвинения в адрес Многобожия. Первое – это кровожадный обряд жертвоприношения, второе – это поклонение идолам, то есть вульгарная, «кощунственная» форма удовлетворения религиозного чувства. Но жертвоприношение существовало лишь на ранних, первобытных стадиях развития человека, независимо от того, много ли у него было Богов или один.

       Но вот ревнители Единого Бога – Моисей и Магомет – с большим рвением приносили жертвы, то есть вели себя как отъявленные «поганые» язычники. Всех желающих ознакомиться с кровожадными повадками истинно верующих в Единого Бога мы отсылаем к книге профессора Г.Л.Штрака «Кровь в верованиях и суевериях человечества», изобилующей фактами ритуального садизма христиан, иудаистов и мусульман. Справедливости ради нужно заметить, что это далеко не единственный материал на данную тему, которая так старательно обходится монотеистическими эмиссарами. (О, да! Для полного избавления от иллюзий в данном вопросе очень рекомендую полузапрещённую книгу Suncharion’а «Ночь Сварога» – отстоя.NET) Поэтому, если Вам будут заявлять об исконном добродушии «истинно уверовавших», не верьте им.

 

       Пантеистическое же мировоззрение на высших стадиях своего развития может легко обойтись без жертвоприношений. Что касается идолов, то если рассматривать каждую религию как структуру культовых знаков, с помощью которых она передается, то поклонение кумирам язычников ничем не отличается от почитания икон и распятий у христиан. Обращение к духам и призывание святых, вера в сверхъестественные свойства волхвов и наделение «божественной благодатью» священнослужителей, уверенность в чудодейственности языческого фетиша и надежда на спасительную систему креста не имеют принципиальных различий на высшем функциональном уровне.

       Самое главное заключается в том, что на определенном уровне культурного развития все язычески религии в прямом смысле этого слова легко КОНВЕРТИРУЮТСЯ, так как они природны и не содержат в себе вредных искусственных идеологических включений, ибо все они как одна призваны генерировать и прославлять жизнь.

       Основной постулат любой языческой религии звучит всегда примерно одинаково: «Да расцветет всюду жизнь!» То есть, живи сам и дай жить другому. Такого дружелюбного отношения к другому, то есть к иноверцу, нет ни в одной из версий Единобожия. Возможные ограничения на уровне законов и заповедей не имеют той силы, что в Однобожии. Нет ни постов, ни воздержания, ни ограничений в экономической деятельности. Многобожие подобно конструктору, где из разных частей Вы можете сами для себя собрать какую угодно религию по собственному усмотрению, легко и без потерь проконвертировав моральные ценности из одной системы в другую. И никто при этом не посмеет обвинить в кощунстве, ибо в сказочной стране Тысячи Богов это норма духовной жизни.

       Это религия индивидуального спроса и индивидуального пользования. Язычество не содержит жестких предписаний, оно индивидуально и пластично. Не нравится Бог – не верь в него, выбери другого. Эти простые мысли, выраженные обыденным языком, производят ошарашивающий эффект в мозгу любого догматически образованного человека. Язычество не принуждает и не страшит, оно комфортабельно, как индивидуальные апартаменты, оно ласково и жизнелюбиво. Оно зовет жить здесь, сейчас и вечно в других жизнях. Оно зовет не страдать, смириться и ограничиваться, но наслаждаться, действовать и развиваться.

 

       В данном вопросе автор также не претендует на абсолютное новаторство, ибо основные требования к индивидуальному удовлетворению религиозного чувства в будущем были отчетливо сформулированы замечательным французским исследователем М.Гюйо еще в XIX веке. Логически прикончив все формы догматического мышления в рамках массовых конфессий, религиозный футуролог возможность жить индивидуальной нешаблонной духовной жизнью называет аномалией. Очевидно, у французского исследователя не было достаточно времени, чтобы изучить идеологическую направленность природного Многобожия, в результате чего ему пришлось утруждать себя изобретением нового термина.

       Однако основной логический довод М.Гюйо не вызывает сомнений в том, что мировая религиозная футурология находится на верном пути, ведь с антропософской точки зрения все чувства и инстинкты человека в процессе его эволюции, как показывает история, развиваются. Следовательно, религиозность не может существовать статично в рамках догм и канонов, сформулированных многие века назад. Духовный мир человека трансформируется, а значит, должен меняться характер религиозного чувства и как следствие способ его удовлетворения. Данная концепция проста и убедительна, но ангажированные идеологи от массовых Монорелигий все так же страстно призывают нас латать ветшающие здания христианства, иудаизма и ислама. Хотя уже давно ясно, что их участь предрешена и выход на массовую арену иных типов религиозного миросозерцания – это лишь вопрос времени.

 

       Существует множество самых разнообразных классификаций этико-философских концепций как основы религиозных систем. Однако, в случае нашего рассмотрения гораздо проще и вернее разбить их на две основные тенденции: философию, проистекающую из действия, и философию, проистекающую из бездействия.

       Философия действия имеет ясные очертания, цели и средства, она легко угадывается по одной лишь атлетической самостоятельной интонации, она имеет хороший ритм и дыхание. Это идеология успеха, достатка и преуспеяния, это доктрина воинствующего оптимизма.

       Философия бездействия имеет неясные туманные очертания, целью имеет пустое болезненное созерцание, усыпанное немощными, бесхребетными словесами, путается в средствах, всегда хандрит и стонет, копошится в грязи суетных сомнений и взывает к горним сферам в слезливой самоуничижительной молитве. От нее всегда веет апатичным, болезненным запахом, даже если она претендует на особую роль и мнит себя классической. Это – философия неудачников и растяп, убогих душой, телом и страстями. Она никогда не призывает к силе, богатству, красоте, успеху, она ласково пригласит к утонченному страданию, развитию всевозможных комплексов неполноценности, финитному трагизму. Юродство – её любимая забава. Это идеология дегенерации и пессимизма.

 

       Идея разделения всех философских доктрин на больные и здоровые принадлежит прекрасному немецкому философу шведского происхождения Евгению Дюрингу. Он создал также точную классификацию всех учений, полезных для развития жизни, а также и витально вредных, ведущих к разрушению самых её основ. Именно этой деятельностью философ и вызвал бешеный гнев классиков марксизма-ленинизма, ибо они точно знали, какое место в данной классификации надлежит занять их болезненному детищу. А основной труд Е.Дюринга «Ценность жизни (Исследование в смысле героического жизнепонимания)» на долгие годы угодил в проскрипционные списки советской инквизиции, само же имя его из-за печально известной работы Ф.Энгельса стало для миллионов интеллектуально обворованных людей символом грязи и порока. Не спешат изменять положение и нынешние «демократически настроенные» гуманисты.

       Запомните нижеследующие имена, ибо они сознательно выводятся за рамки любых научных обсуждений нынешней так называемой академической философией. Это славная плеяда философов-оптимистов, всею силою своего дарования боровшихся за утверждение здоровой жизни: А.Андреев, П.Е.Астафьев, О.Ф.Базинер, А.Быриг, Аржанс Батист Де Буайе, Н.Васильков, В.Виндельбанд, У.Годвин, М.Л.Гофман, Н.Я.Грот, Константин Гутберлет, Ж.М.Гюйо, Берроуз Данем, Генри Друммонд, Антон Менгер, Ф.Ф.Куклярский, Джон Стюарт Милль, Прентис Мильфорд, Э.Навиль, Мишель Ревон, Абель Рей, Франческо Руффини, О.М.Танхилевич, М.М.Тареев, Жорж Финсегрив, Альфред Фулье, Рудольф Штаммлер, Макс Штирнер, Юлиус Эвола, Пауль Эльцбахер, Л.Эрато-Слуцкий.

       Замалчивание имен этих философов, игнорирование их теоретических работ, наконец, самой нравственной жизнеутверждающей традиции, восходящей к самому Эпикуру, является осознанной, тщательно планируемой идеологической диверсией против всего человечества, его культурной истории и его будущего. Автор данного труда считает себя принадлежащим к этой непопулярной у нас этико-философской традиции. В конце концов, каждый обязан делать свой выбор.

 

       А теперь окиньте взглядом все священные писания, деяния мучеников, пророков и лучшие образчики христианской литературы – Вы утонете в словесах, но, вернее всего, Вы не выплывете на поверхность. Силы, успеха, могущества Вы не отыщете в этих гекатоннах бумажного самооскопления. Посмотрите пристальнее на мировую христианскую идеологию сверху, безо всякого пиетета к страданию, и Вы легко поймете, что человечество болеет вот уже две тысячи лет этим страшным недугом, который сознательно культивируется путем верификации производных от самого нечистоплотного изобретения на свете.

 

«Раскаяние очень часто является аффектом, гложущим и связывающим душу, аффектом, который в тот самый момент, когда он указывает необходимость изменения, отнимает силы, нужные для этого».

Георг Зиммель

 

«Худшие из физических болезней при своем распространении не производят такого вредного действия, как пессимистические воззрения на жизнь, являющиеся естественным результатом общественного упадка. Поэтому их следует рассматривать именно с этой точки зрения и практически насколько возможно удалять из здоровой общественной атмосферы. Самые способы ограждения здорового чувства от этой болезни не должны ограничиваться одним лишь описанием наружных признаков духовной заразы и предохранением себя от прививки пессимистической лимфы. Нравственное чувство не должно избегать более глубокого исследования условий, угрожающих его чистоте и спокойствию; напротив, как бы тягостно для него это ни было, оно обязано возможно тщательнее выяснить, при каких условиях, следуя минутной моде, возникает и развивается игриво-пошлый и в то же время мистический пессимизм».

Евгений Дюринг

 

«Только тогда, когда я уверен в себе и больше себя не ищу, тогда только я, действительно, принадлежу самому себе, тогда я – моя собственность: я имею себя; а потому я пользуюсь и наслаждаюсь собой… Для того, чтобы наслаждение жизнью восторжествовало над тоской по жизни или надеждой, оно должно уничтожить духовную и мирскую нищету, искоренить идеал и заботу о насущном хлебе».

Макс Штирнер

 

«Религия человечества, рациональным выражением которой является индивидуалистическая мораль, является единственно возможным кандидатом стать религией нынешнего дня».

Эмиль Дюркгейм

 

       Самый лучший способ уничтожить народ – даже если он ради политической хитрости называется Богоносцем – это подсунуть ему астеническую мораль со множеством абстрактных ограничений во имя грядущего умозрительного освобождения; сделать так, чтобы люди большую часть дня были заняты обращениями к своей совести и совести ближних. Замечательно сказал об этом Теодор Герцль: «Ничто так не расшатывает нравственные устои общества, как милостыня». И тогда не нужны войны, эпидемии, концлагеря, репрессии: народ легко и безболезненно пожрет себя сам. Аскетизация морали всегда приводит к расслоению общества на противоборствующие группы.

       Самое совершенное оружие – это то, которое нельзя потрогать и увидеть, которое воздействует на нашу нравственность и нравственность наших детей, а через ту – на наследственность, ибо они суть единородные сестры. Чужая завозная религия, украдкой выращенная в парниках чужого умственного климата, по праву может считаться шедевром такого оружия, плодить гроздья ересей – его главное назначение.

 

       Назначение ересей же чрезвычайно просто: они делят людей на ретроградов и модернистов. Все конфликты между отцами и детьми есть ни что иное, как логическое развитие действующих ересей, находящихся в оппозиции к главной идеологической линии. Время от времени на древе основной доктрины, в угоду веления времени, напору спесивых юнцов делаются прививки все тех же ересей, и то, что еще вчера было лжеучением, незаметно превращается в истину. Ереси выпускаются на волю в огромном количестве, чтобы выбрать наиболее живучую из них, с помощью которой и произойдет модернизация ортодоксальной доктрины.

       Вторым, и уже сугубо прагматическим, назначением ересей является борьба с неугодными. Легче всего заразить чью-либо пылкую фантазию одной из версий учения, а затем публично назвать эту версию вредной, заодно срубив голову, которая ею увлеклась. Христианство, зародившись, выбросило на свет несметное количество подобных сект. То же самое происходило в истории иудаизма и ислама. То же самое пышным цветом расцвело при зарождении марксизма. Религия, и любая идеология вообще, выступает здесь в роли логического звена, которое всегда, выражаясь языком скачек, идет на полголовы вперед и задает тон. Спросите любого политика, торговца технологиями или человека, определяющего политику на мировом рынке в области наукоемкого производства, как лучше всего осадить конкурента и заставить его отстать, а следовательно, и подчинить своей воле. «Не нужно ничего скрывать от него, – ответит он Вам, – делитесь с ним всеми Вашими изобретениями, ухищрениями, новшествами, но только с небольшим опозданием. И пока Вы изобретаете орудие завтрашнего дня, он потратит весь сегодняшний день на изучение того, что было вашим достоянием еще вчера. Вы спокойно переберетесь в завтра и задумаетесь над тем, что делать послезавтра, а ваш горе-конкурент вступит в завтра, постигнув лишь то, о чем Вы и думать забыли».

       Люди, определяющие политику стран, стоящие о главе партий, течений, главы церковных иерархий неизменно пользуются этим нехитрым приемом. Лучший способ сохранить секрет – это развести неуемную болтовню где-то совсем рядом. Это знает каждый инженер с закрытого военного предприятия, ибо данная методология является составной частью специальной дисциплины – защиты государственной тайны. Но этого до сих пор не знают современные гуманитарии, журналисты и иные синкретично мыслящие люди, которые, дорываясь до открытого телевизионного эфира или газетных полос, уподобляются инфантильным правдоискателям, и дирижировать которыми не составляет никакого труда.

 

       Напыщенная нравственность и нарочитый аскетизм как символы государственного устройства – типичный продукт данной методологии. Если хотите лишить нацию будущего, превратите основную часть населения в воинствующих аскетов, ибо рано или поздно появится модная ересь, которая идет на полголовы впереди, возникнет конфликт отцов и детей, и все силы мощного государства уйдут на борьбу с фасоном причесок и длиной юбок. В политике, религии, как и в жизни вообще, все устроено архипримитивно.

       Аскет – это дитя настоящего времени. Он не связан ни с прошлым, ни с будущим, а новая сила, выросшая рядом с ним, естественно, будет поступать наоборот. И все получится как нельзя более гладко: целый народ уничтожит сам себя в мнимой борьбе за идеалы привозной политики или привозной религии. Хотите уничтожить народ – подсуньте несвойственную ему религию и почаще меняйте в рамках этой доктрины законы жизни и нравственности с помощью модных ересей.

       Вчера крепкая семья любой ценой – сегодня канонизация сексуальных меньшинств как гуманитарной категории. Вчера авторитарное государство и тысячелетняя монархия – сегодня плюрализм мнений полуграмотных племенных вождей. Вчера классическое искусство – сегодня китчеобразный авангард. Вчера гегемонистские великодержавные устремления – сегодня суетное гадливое самоуничижительное покаяние из-за любой ерунды под высокой маркой «переосмысления пережитого». Несколько циклов обливания живого организма народа поочередно то ледяной водой, то кипятком сдерут с него все защитные покровы и оставят его беззащитным, подвластным всем заразам и хворям.

 

       День жизни такого идеологически сфабрикованного аскета, занятого самоограничениями, подобен бесконечному порханью мотылька и пролетает мгновенно. Все массовые религии современности именно потому и борются с желаниями и временем жизни своих верующих. Молитва, покаяние и ожидание загробного воздаяния – лучший способ подчинения. Как в детской сказке о потерянном времени, у вас незаметно хитростью выманили то время жизни, которое Вы по глупости истратили впустую.

       Свою борьбу все эти монодоктрины начинают с самого уязвимого места человека – секса. Механизм идеологического подчинения посредством контроля сексуальной жизни был скрупулезно описан Фрейдом, а затем развит другими психоаналитическими школами. Борьба с «грязной похотью» в христианстве, ереси скопцов, многоженство ислама, здоровая советская семья, культ семьи и кирхи в третьем рейхе – как все это опять похоже, снова пугает простотой владения человеческой природы. Будучи сломлен в области секса и подчинен государству или церкви, человек легко может усвоить любую невольничью мысль.

       В язычестве Боги любви, культ Фаллоса были самыми мощными генераторами человеческого своеволия, раскрепощения. В древнем Риме раб-гладиатор, который должен был утром умереть в бою под кровожадные вопли возбужденной толпы, на ночь получал женщину и перед началом схватки, гордо глядя в лицо владыке половины мира, смело восклицал: «Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь». Две тысячи лет спустя в «самом гуманном» обществе советский солдат, дабы быть более нравственным, послушным и ограниченным в желаниях, получает в компоте бром, а затем обязательные политические занятия. Нужно быть абсолютным глупцом или доверчивым «верующим человеком», чтобы в этих парадоксальных иллюстрациях увидеть лишь спекулятивные уловки изощренного ума.

       «Всякое подчинение – религиозно», – превосходно подметил еще Герберт Уэллс.