Преодоление христианства

 

25. Христос как функция политизированного сознания.

 

 

 

       Мы вновь настойчиво указываем на историческую преемственность и даже функциональную идентичность всех доктрин, выдвигающих на верховный постамент Единственные истину, абсолют, Бога. Эта идея не нова. Так, еще прозорливый Ф.М.Достоевский предсказал проповедь социализма как результат воздействия исторически современного ему христианства, подобные же мысли можно встретить и у Л.Толстого. А.Введенский считал, что марксизм – это «евангелие, напечатанное атеистическим шрифтом». В XIX веке в Европе возникало движение «христианского социализма», отцом которого был Ф.Ламенне. Английский священник Хьюлетт Джонсон считал строительство социализма в Советском Союзе полностью соответствующим евангельской проповеди Христа. Э.Фукс и Ф.Кларк утверждали, даже, что коммунисты являются последователями Христа (в чем мы уже нисколько не сомневаемся). Не отказывал марксизму в преемственности христианству и Карл Каутский, а доктор Геббельс открыто заявлял, что Нагорная проповедь Христа – первый манифест коммунизма. Фридрих Энгельс сравнивал I Интернационал с раннехристианскими сектами.

 

       Многие достойные люди считали Христа полезным в своем лагере. Незабвенный Теодор Герцль неустанно поучал: «Используйте христиан», а Климент Александрийский еще на заре христианства говорил «о коммунизме в равенстве». В своей книге «Духи русской революции» Н.А.Бердяев проводит параллель между литературными героями Гоголя, Толстого и Достоевского – этих «новых христиан» – и лозунгами коммунистической революции. Аналогии убийственные. Философ сам же делает вывод, что христианство взрастило почву для коммунизма. Авторитетный астролог Павел Глоба аргументирует мысль о том, что если бы Россия не была насильственно крещена, ничего подобного «коммунистическому раю» мы не увидели бы. Немецкий государственный деятель Вальтер Ратенау также устанавливал между выдающимися монистами, долженствующими насильственно облагодетельствовать нас, конкретную логическую связь: «Если этого не сделает Маркс, то Спиноза, если не Спиноза, тогда Христос».

       Все заигрывают с Христом: и неофрейдисты, и неофашисты, и гомосексуалисты, и авангардисты. Всем он мил и пригож, и полезен. Христос – на все случаи жизни и по любому поводу. Он и молодежный кумир, изображаемый в потертых джинсах, он и страстный волевой борец за дело рабочего класса, сражающегося против угнетателей, он же символ эстетизма, образец кроткой нравственности и нетерпимости. Он эталон всего, разменная монета для любого человеческого убеждения и любой общности людей, затеявших совместную жизнь. Рупор и чуткое ухо, плеть и пластырь. Каким Вы хотите, чтобы он был, таким он и будет. За пять лет до выхода в свет «Коммунистического манифеста» Карла Маркса вышла книга Теодора Дезами «Кодекс общности», которую основоположник марксизма использовал в качестве первоисточника. Сам же Дезами все свои премудрости аккуратно переписал у древних ессеев, у которых в свое время проходил стажировку Иисус Христос. Теодор Дезами и Карл Маркс оба называли ессеев первыми коммунистами.

       Круг замкнулся.

 

       Христос – это не миф и не человек. Это – функция политизированного сознания, это – социальный заказ космической эпохи Рыб.

 

       В какие уродливые формы выродилось современное, уже немочное, старческое христианство можно проиллюстрировать двумя конкретными примерами.

       На острове Малаита Соломоновых островов в 1954 году сама собою организовалась независимая церковь с оригинальным броским названием «Остаточная церковь», очевидно подчеркивая названием, что в нее вошло все, что осталось от христианства на сегодняшний день. У нее была своя трудная мифическая предыстория. Например, белые колонисты, желая облегчить поступление и распределение грузов с кораблей (карго), все время старались перенести туземные поселения из глубин острова к берегу. Так возник «культ карго» от предков, посылающих дары. В большом материковом христианстве ему нашлась бы масса уместных аналогий. Культ карго вызвал массовые восстания и их неизбежное подавление. Как только бунт был подавлен, тут же, играя чувствами угнетенных, появились «пророки-мессии», которые стали сладко уговаривать бунтарей словами «скоро», «через неделю». Однако очень скоро малаитяне, которые росли душой не по дням, а по часам, начали давать домашним собакам, курицам и свиньям клички: Скоро, Через неделю, Обещание.

       Но вот в 1927 году от рождества Христова (хотя и родился-то он, мы теперь знаем, не в том году, который ему приписывают, но это уже не важно), в племени Квара ае родился замечательный человек по имени Сисимиа, который начал заниматься историческими изысканиями под воздействием миссионерской школы. Один остроумный человек сказал, что «школа на Соломоновых островах – это туземный пастор, читающий Библию ученикам, которые сидят полукругом на корточках и учатся читать, держа книги вверх ногами». Занятия здесь проводились три раза в неделю на языке мота, преподавались письмо, чтение, пение, имелось два учебных пособия: Библия и молитвенник.

       Несмотря на скудное образование, малаитяне резко начали писать богословские труды со ссылками на первоисточники. Написав несколько монографий, Сисимиа сказал, что в него вселился Святой дух (дурные примеры заразительны) и сообщил ему, что малаитяне – потомки Израиля. Согласно библейской легенде у Иакова было 12 сыновей, и один из них носил имя Завулон. Сисимиа, не долго думая, присвоил себе это симпатичное имя и начал фигурировать в «истории религии» как Завулон Сисимиа. И звучно, и научно. Святой дух затем приказал из остатков племен Израиля – малаитян – основать церковь, которая и получила название «Остаточной» и имеет ныне порядка ста постоянных прихожан из числа взрослого мужского населения.

 

       Вообразите теперь себе на мгновение, какой могла бы получиться эта история, если бы Сисимиа попалась не Библия, а учение древних персидских магов или путеводитель по Пантеону Богов преисподней майя, или просто популярное научное чтиво – и Бог мог быть истолкован как петля Мёбиуса, которая сама собой с одной стороны попадает на другую. А если бы Завулону попались в руки сочинения Карлоса Кастанеды, то обуянный религиозным экстазом пророк Всевышнего смог бы воскликнуть устами Дона Хуана: «Бог Всемогущий всюду и на столе тоже. Бог – это скатерть!»

 

       Второй пример – отечественного происхождения, что делает его несравненно более ценным в контексте нашего повествования. Некто епископ Иоанн издал недавно книгу под названием «Огонь покаянный». Чтение этого в высшей степени оригинального богословского опуса все время внушает трепет, ибо до последней строки непонятно, всерьез ли человек конца XX века высказывает подобные мысли или данный труд преследует какие-то иные, более хитрые цели, например, модные нынче представления о языковых играх, и данный пример можно будет рассмотреть как частную богословскую версию. Написанная в жанре самобытных афоризмов, книга, несомненно впечатляет спецификой конкретного мыслительного процесса.

«Все вычислительные машины – прообраз одной машины, на которой будут записаны все, отрекшиеся от Бога с числом 666».

«Воистину смертный грех – грех технократии. Значит убить душу. Страшно измыслить подряд две мысли не из сердца, а из рацио… Страшно. Гниют инстинкты, остаешься макроцефалом с бегающими глазками: голова водянисто-огромна и животные инстинкты; ни йоты разума при патологически развитом интеллекте».

«Без поклонов дебелеет тело, и нет христианской силы. Будешь рыхло-водянисто свидетельствовать, избитый бесами».

«Молитвы не доходят, если нет чувства вины во время трапезы за то, что питаешься бренным, из-за неспособности Господом живиться! Сел есть – кайся!»

«Россия – десятилетний мальчик, которому явилась Матерь Божия и говорила с ним. Ребенок потом исповедал веру и принял мученическую смерть».

«Пить как можно меньше. Дух Святой входит преимущественно в сухое тело. Пьешь – беса поишь, чтобы ожил».

 

       Сам того не подозревая, епископ Иоанн также составляет некую таблицу умозрительных параллелей, которая удачно подтверждает мысли автора:

1. Коммунизм – Идея 1000-летнего Царства благоденствия.

2. Пролетариат – Избранный народ – Мессия.

3. Посещение музеев – Посещение кладбищ (Загадочный пункт).

4. Женщина – Брачный мир с Господом (Опять!).

И многие иные занимательные головоломные сопоставления. А затем снова афоризмы:

«Если не креститесь сейчас, то умрете через 5–6 лет наглой смертью, и все оставшееся время будете гнить, никто не придет на помощь».

«Вне Христа мир – полая сфера, и молишься в храме святого нуля. Один 0, два 0, 0000 нулей… фигура мудрости вне Христа – умножение нулей до дурной бесконечности. А Господь – единица и крест в круге. Прорезавшийся смысл и успокоенное сердце».

«Индусы жаждут выпасть в пустоту нирваны. За склонность к индуизму душа карается XIX мытарствами хулы на Духа. Индусы действуют таблетками для усыпления» (Постоянно хочется встать на защиту индусов).

«Возникновение книгопечатания – полное вырождение Слова, его „перехват“ слугами князя тьмы» (Отметим, что цитируемая книга печатная, значит, все слова епископа Иоанна уже «перехвачены», в чем он и обмишурился признаться).

 

       За увлечение индуизмом душа наказывается при мытарствах камерой пустоты. Сдавленная сверху и снизу, испытывает тупой ступор в мозгу. Затем начинается пытка «мурашками» и «током».

«Молясь по-русски, не попадешь в обители Христовы, и не тщись!» (Очень ценное замечание).

«Влечение к женщине знаменует слабость духовных инстинктов. Поэтессы (эти современные вакханки) притягиваются к фаллократам».

«Электрификация искусства проводилась гомункулами, искусство сотворено не огненными, а светящимися людьми».

«На духовном пути искупление пола неминуемо. Благодать осеняет в полной мере лишь преодолевших пол». (Остается выяснить, искупил ли епископ Иоанн свой пол, и если да, то как именно).

 

       Смех перестает подступать к горлу, когда количество подобных изречений переваливает за первую сотню, а затем за вторую. Хочется отнести книгу к психиатру, чтобы поставить диагноз её автору. А в общем, жаль, что данный шедевр был издан мизерным тиражом в 2000 экземпляров. Замечательный христианский китч, весьма полезно было бы в целях антихристианской пропаганды издать его многомиллионным тиражом.

       Ничего не поделаешь, идеи – это живые организмы и им тоже свойственны дряхлость, климакс и угасание.