Преодоление христианства

 

26. Смелее!

 

 

 

       Ни одно христианское богословское сочинение вообще не заслуживает сколько-нибудь серьезного внимания и вдумчивого отношения, ибо все теологи, рассуждая о Христе, вере и церкви, согласно установленному канону, рассматривают и ссылаются лишь на четыре евангелия, что является осознанным или неосознанным политическим актом. Ведь апокрифы и иные свидетельства выведены за рамки исследования, следовательно, мудрецы во Христе изучают не жизнь Мессии и не значение его нравственного образа, а лишь закулисные измышления отцов церкви. Поэтому едва я заслышу какие-нибудь высокопарные витийства об истинности и богооткровенности, как в памяти тотчас прорастают аналогии между ранними церковными соборами и сборищами коммунистов. Я начинаю вспоминать, как писались священные книги марксистов и что первое собрание сочинений Ленина отличается от четвертого, как «Алиса в стране чудес» Кэролла от таблицы Брадиса.

 

       Если любой христианский теологический трактат представить в виде идеального объекта, испытываемого на своего рода аэродинамическую устойчивость, то Вы очень быстро убедитесь в том, что он изначально спроектирован как неустойчивый, дабы быть более управляемым посторонней волей. В отличие от христианства и Однобожия вообще, многобожеское плюралистическое мировоззрение обладает способностью к самокоррекции и самонастраиванию ввиду единого центра тяжести и единого фокуса приложения всех возмущающих воздействий.

       Христианство внушает людям чувство гордости за пережитое страдание, язычество – за испытанное удовольствие. Все остальное – жалкие следствия.

 

       Кроме того, все книги так или иначе подразделяются на две категории. Первые лежат на базарных лотках, и нас уговаривают их прочитать или хотя бы купить, вторые же хранятся в закрытых фондах, и ознакомление с ними может даже повредить жизни. Но первые оглупляют несказанно, вторые же проясняют бытие, словно протирая запотевшее стекло разума, делая его вновь прозрачным. Свобода информации – это тоже религиозная проблема, ведь еще библейский пророк Иов красноречиво сказал о Едином Боге: «Обманутые и обман в Его власти».

       Именно с тех самых библейских пор парадокс средств массовой информации заключается в том, что, испросив в библиотеке книгу о Свободной воле в высшем понимании предмета, Вы, вернее всего, получите некое полузанимательное чтиво. Путеводитель по счастью, свободе, автономии страстей и убеждений, физическому и тактильному достатку, веселью и самовластью сыщется лишь в кодексе «запрещенных книг». Вся массовая литература, в том числе и богословская, устроена так, чтобы Вы не могли остаться наедине с самим собой. Ваша самооценка – это самое страшное как для политиков, так и для святош. Хотя, изучив вопрос детальнее, Вы без труда уясните, что это не парадокс, а тщательно продуманный умысел. Классические моралетворческие сочинения – товар бросовый, как одноразовые колготки, а отборные труды духовных отцов всего лишь библиотека нравственной беллетристики для чтения всуе. И это тоже умысел.

 

       Не бытие определяет сознание, но, напротив, сознание определяет бытие, и если этому будет учить Ваша религия, счастье станет Вашим единственным наполнением и начнет автоматически передаваться от поколения к поколению потомкам, да так легко и верно, что им уже не придется делать это ошарашивающее открытие заново. Религиозный генофонд – самый устойчивый – так устроен человек. Ну, а что касается Единого Бога, который должен держать контрольный пакет акций Истины, то если бы Он, и впрямь, был Един, он не оправдывался бы в Библии каждые пятнадцать страниц и не пугал бы «бедных человеков», чтобы они, чего доброго, не ускользнули в объятия других Богов. Если Ты, и впрямь, Един, то зачем постоянно заявляешь об этом? На воре и шапка горит. В апокрифе Иоанна Единый сам признался, что не Един, потому так настойчиво и пугает легковерных.

       Если Вам обещают подарить истину, то это значит, что ее именем непременно лишат свободы. «Истина – пожиратель жизни», – сказано в апокрифическом Евангелии Филиппа. Истина – это ловушка, волчья яма, в которую Вас хотят поймать, потому сторонитесь её, как бубонной чумы. Поиски истины – источник вечных страданий человека, ибо, найденная, она пожирает несчастного искателя. Зачем нужна истина, если есть бытие? Свобода от истины – вот величайшая неоспоримая ценность жизни. Быть выше истины – вот Божественная услада свободного разума. Презрение в истине много выше презрения к судьбе – и это источник всякого подлинного величия.

       Истина – это общественная собственность, которую изобрели в древности в одной маленькой идеологической мастерской на берегу Мертвого моря, в то время как смысл жизни, хоронящийся, как крепкая кость, внутри сочного мяса самой жизни, – собственность частная. Общественная собственность – это фантом, химера, мощный генератор раздора и обманов. Истина – это чужой завод, на который Вас зовут работать, а смысл жизни – это собственное дело, маленькое, неброское, но свое. Посмотрите «умные» священные книги, что зовут Вас искать истину, и те, что призывают овладевать смыслом жизни. Они отличаются так же, как разнятся между собой наемный рабочий и ловкий инициативный предприниматель.

       Я не зову Вас останавливаться на бакалейной лавке в рабочей окраине. Имейте завод, консорциум, гарем, философскую школу, художественную галерею, религиозную секту – что угодно, но только свое собственное. Кто на что рассчитан от природы. Обладание – ключ к совершенству. Смело презирайте ласковых бессребренников, якобы владеющих миром через истину. Юродивый-агитатор – это такая же древняя специальность, как и та, какой унижают женщин. Только она много хуже, ибо беспола по своей сущности. Самая продажная женщина – все же женщина, и в ней есть эхо Божественного, юродивый же не имеет пола, как и его моральное юродство, настоянное на заспиртованной истине. Древние греки говорили по этому поводу: «Если у тебя есть скопец – убей, если нет купи и убей».

 

       Но бороться можно с чем угодно. Если идея кажется Вам подлой, не стесняйтесь: крутите ей руки, ломайте хребет, иначе, словно кровососущая гидра, она выпьет из Вас все живительные соки и отбросит прочь, да еще ехидно насмеётся над сморщенным трупом доверчивого неудачника. Не бойтесь даже, если эту идею Вам декларируют в качестве священной. От прочих её отличает лишь большая изощренная беспощадность и неимоверная подлость, и это значит, что Ваш натиск должен быть неизмеримо крепче. Не волнуйтесь, все места в раю уже распределены без Вашего участия, и потому – действуйте. Рай точно так же не может быть населен Вашими друзьями, как и ад – врагами. Не обольщайтесь: там тоже каждый за себя. Первый любой ценой не хотят покидать, из второго той же ценой мечтают вырваться. Вообще, все христианские бредовые фантазии моментально разваливаются при малейшем вмешательстве свободного ума. А когда есть сильный независимый разум, героизм становится не нужен.

       Воля человека в союзе с разумом может противостоять всему без исключения в этом мире: молчаливой воле звезд на небе, хиромантическим узорам на руке, желанию царей и обстоятельств. Нет ничего в мире духа и материи, что нельзя было бы изменить силой ума и желания. Полководцы великого Рима накануне решающей битвы всегда внимательно выслушивали предсказания толкователей, но единственно затем, чтобы поступить по-своему, высокомерно и гордо презрев поползновения и отметины капризной судьбы, победить врага назло звездам.

 

       Человек устроен замечательно просто, в это его сила и величие. Нужно как можно чаще искусно стимулировать его, требовать силы и затем давать упоительное удовлетворение. Карьера, слава, роскошь, секс, религиозное строительство – все это инструменты из одного универсального набора. И чем чаще Вы будете использовать их, тем свободнее, независимее, совершеннее, неуязвимее Вы становитесь. Все ресурсы блаженства, вечности, счастья прочно сокрыты в нас, и ни звезды, ни Боги, ни какие-то иные сверхобстоятельства не в силах перекрыть их.

       Памятуя о воле и разуме, не забывайте, что существует еще Его Величество Инстинкт, внимайте его советам, это сущий Оракул, который вечно с Вами. Берегите инстинкты, ведь они способны тускнеть и изнашиваться, в то время как ум не подвержен ветхости и старению. Кроме того, ум может лгать, а примитивные морды инстинктов, над которыми так любят издеваться высокомерные целомудренные моралисты, всегда смотрят на Вас с собачьей преданностью, только за это одно они достойны царского снисхождения. Да они не просят многого: бросьте им кость, и восторженному лаю этой охотничьей своры, прославляющему Вас, не будет конца: «Смотри, хозяин, я твой Инстинкт, я верен тебе, я повинуюсь тебе, я воспаляюсь неистовым огнем желания, едва ты обратишь к чему-то свой взор, я жестокий погонщик твоих прихотей». Нужно быть вселенским лжецом, чтобы сказать, что отточенная послушность инстинктов не радует Вас и не дает сил жить. Ни одно философское озарение по силу эффекта никогда не сравнится с ощущением того, что Ваше тело работает, как смазанный затвор автоматического оружия, готового ежемгновенно и без осечек изрыгать пламя.

 

       И еще… Не пытайтесь паразитировать на чужом мнении, ибо Вы всего лишь напрасно пытаетесь усвоить животворные соки, уже бывшие в употреблении. Тот, кто высосал их из окружающей действительности конкретной эпохи и обстоятельств, выбрал из них все сколько-нибудь полезное, и Вам в любом случае остался шлак – пустая порода. И как бы высоко она ни оценивалась и кому бы ни принадлежала, Вам не отлить из нее золота и не получить тепла.

       Все это и есть мудрость, которой учили языческие жрецы-волхвы и которая напрасно считается то отголоском ницшеанства, то марсианской моралью бунтарского авангардизма. Люди уже знали все это, настало время повторить громким голосом, ибо миром владеют не слова, а сильный голос, что разносит их. Принято считать современной ангажированной наукой, что институт языческого жречества безвозвратно канул в Лету и поучения волхвов встречаются лишь в мифах. Но это не так, ибо они не могут выродиться, как не может выродиться и тот комплекс идей, которые они обслуживают и которые помогают дышать и возрождаться из пепла роду людскому.

 

       Остановимся на персоне одного из них. Григорий Павлович Якутовский – славянский пророк, мистик, ведун, активный популяризатор арийских знаний, жизнерадостный веселый общительный человек. Автор имеет честь и удовольствие быть лично знаком с Григорием Павловичем, и именно ему я обязан приобщением к энергетике древней народной религии. Спустя мрачное тысячелетие исконные Боги этой Великой земли начинают оживать, ибо их зовут люди. Простой обряд и магические заклинания вернут Вас в лоно Священной веры предков, и Вы смоете с себя позор поклонения привозному галилеянину. Каждому свое. Мир сразу же изменит цвет, вкус и интенсивность. Вы моментально ощутите себя вовлеченным в новую более мощную здоровую энергетическую систему. Вы наполнитесь новым самодостаточным неуязвимым смыслом.

       При посещении дегустационного зала марочных вин вам непременно после каждого бокала предложат пикантного сыра, чтобы снять послевкусье. Поразительно, но этот нехитрый кулинарный изыск, позволяющий полнее оценить букет, игру и магию нового напитка, вторгаясь в самую сердцевину человеческого существа, уместен при смене всего, и даже религии. Христианское послевкусье мерзко и отвратительно, как никакое другое похмелье, и в душеспасительной литературе акт отступничества многократно описан и очень эффектно. Просто, выйдя из одной религии, нежно сразу же облачиться в другую. Подумайте, чем вы замените сыр, но послевкусье уничтожить будет необходимо, иначе Вы не оцените вкус нового религиозного восторга и в новом райском саду будете чувствовать себя посторонним временным экскурсантом, а не хозяином.

 

       Преодолеть религию и обратиться в другую самому без посторонней помощи и опыта – это непередаваемое фантастическое ощущение.

       Создается впечатление, что Вы один, без подручных средств, одолели огромную бурную реку, в который до Вас утонули тысячи и тысячи смельчаков, и вышли один на новый берег, где еще не ступала нога человека. Вам мало своего тела, чтобы вместить всю гамму сильных эмоций, чувства не справляются со шквалом информации, глаз не успевает разбирать цвета, легкие не могут надышаться. Все великие пророки разом покажутся Вам малыми неразумными детьми, слушать советы которых просто смешно.

       Ступайте смелее – это Многобожие.

       Это сад с буйной растительностью, полной экзотических зверей и птиц, с животворными источниками, сочными плодами, среди которых не бывает запретных. Здесь все полно движением, энергией, светом, обилием форм, смыслом. Здесь водится и процветает все, что Вам нужно. Здесь все само по себе и все – частицы целого. Упоение жизнью и разнообразие вот первые и единственные законы здешнего существования.

       Ступайте смелее – это Многобожие. Здесь есть любая мысль, и управа на нее водится здесь же. Любой дух и его антипод здравствуют здесь. Любой цвет буйствует здесь, кроме серого. Жизнерадостная светлая религия – это логика жизни. Не стиль жизни нужно подбирать отныне под религию, наоборот, подбирать себе религию, своего Бога под цвет и стиль, ритм и смысл жизни. «Выбирая Бога – мы выбираем судьбу».

 

       Многобожие – это принципиально иное состояние души по сравнению с христианством. Это не уголья – это пламень. Это не схима – это фонтан мощных страстей, это внедренность в космическую иерархию мира на равных правах со всем сущим, это новый энергетический пафос всей человеческой сути. Это опьянение с совершенно трезвой головой и налитыми мускулами, это изумительное состояние легкокрылой жадности и разгула здоровых инстинктов по отношению ко всему в этом мире. Тело легко превращается в сосуд неисчерпаемого блаженства, сущий паноптикум всевозможных удовольствий. Это состояние постоянной переполненности энергией жизни, ее соками, красками, силами.

       После христианства Многобожие покажется Вам глотком свежего воздуха, который будет таким неожиданным, сверхъестественным и до простого доступным. Это рай здесь и сейчас, без чужого разрешения, а по своей воле. Все Боги рядом, все силы космоса к Вашим услугам, только протяните руку. Весь мир над головой и под ногами – Ваша собственность. Начиная с момента принятия Многобожия, Вас будет распирать сила, властность, могущество, чувство твердого успеха. Вас будет мало воздуха, земли, космоса, времени. Это чувство эйфории будет нарастать с каждой минутой. Вы ясно ощутите, что каждая клетка Вашего существа растет и совершенствуется. Христианская духовная жизнь вмиг покажется мерзким уродцем, Вы станете аристократом духа, владыкой желаний, средоточием всего сущего, ясно ощутите себя не послушным рабом, но своенравным господином. Мир разом выкрасится в другой цвет, приобретет ярко выраженный вкус. Энергия мысли будет стремительно расти, проникая всюду и покоряя все. Хладнорассудочный экстаз захлестнет Вас без остатка, упоение собственным совершенством придаст уверенности, сметет все мелкие сомнения. Время, пространства, обстоятельства сместят акценты. Вы по-другому станете чувствовать душу, тело, судьбу. Никакой покаянной ущербности. Вас будут населять здоровые полновесные крепкие чувства, сильные желания. Все мелкое, недосказанное, недочувствованное, мутное смоется, точно волной. Сила, грация, размах, ясность, душевная ловкость станут питать Вас неизбывно.

       Этика – это недоосмысленная биоэнергетика.

 

Можно все и сразу.

Нет святости – нет святотатства.

Нет обещаний – нет лжи.

Нет откровений – нет заблуждений.

Нет избранности – нет ненависти.

Нет догм – нет искажений.

Нет закона – нет беззакония.

Нет сострадания – нет страдания.

Нет покаяния – нет иллюзии.

Нет учителя – нет ослушника.

Нет спасения – нет страха.

Нет креста – нет распятия.

Нет чуда – нет ожидания.

Нет исповеди – нет тайны.

Нет учения – нет ереси.

Нет заповеди – нет отступника.

Нет Христа – нет антихриста.

Нет Единого Бога – нет Единого дьявола.

ЖИВИ САМ И ДАЙ ЖИТЬ ДРУГОМУ.

 

       Все остальные законы и заповеди отменяются.

       Смелее – это Многобожие.

 

«Христианство как личное убеждение и правило жизни, по-видимому, утрачивает свою влиятельность и важность для совести человека. На христианскую религию начинают смотреть как на дело вкуса, или даже темперамента».

Франк Баллярд