Преодоление христианства

 

29. Зороастризм.

 

 

 

       Вышеприведенные факты из истории крещения Руси сами собою выстраиваются в цепь политической идеи заговора против целого народа, а фантастическая изощренность без труда может быть прослежена и на примере другой великой страны, носительницы родственной религиозной культуры. Речь идет о средневековом Иране, ведь в мире всегда все повторяется, и история диверсий против зороастризма очень напоминает насильственную христианификацию Руси.

       Начать нужно прежде с так называемой зурванитской ереси, выросшей в самой сердцевине уже мощной государственной религии. Волевая жизнелюбивая конкретика зороастризма впервые была подорвана именно этой ересью, которая, как и следовало ожидать, была изобретена неизвестными магами. По характерными признакам ереси нетрудно будет определить место ее изготовления.

 

       Самое поразительное в учении Зороастра – это оригинальная идея о том, что история имеет конец. Она воплотилась в учении о трех эпохах – Творении, Смешении и Разделении – и привела к мысли, что все события происходят в определенных хронологических рамках. Авестийское слово «зурван» значит «время» и в Младшей Авесте встречается иногда как обозначение второстепенного божества, олицетворяющего время. Так ересетворцы стали убеждать всех в том, что Зурван не только обрамляет все события, но и управляет ими, то есть является мыслящим существом. Зурвана наделили властью, о нем создавались мифы. Эта ересь способствовала также развитию дальнейших философских построений о власти времени и о предопределении, фатуме, бесполезности борьбы и благородства.

       Зурванизм сильно ослабил позиции фундаментального зороастризма, ибо была искажена основная идея Авесты, утверждавшей, что добро и зло совершенно обособлены и отличны по своему происхождению в природе. Ересь замутила чистое и ясное учение, наводнив его нужными теоретизированиями и низменными мифами. Кроме того, зурванистские суждения о судьбе и неумолимой власти времени затемнили главный арийский постулат – идею о Свободе воли, о возможности для каждого человека решить свою собственную судьбу путем выбора между добром и злом.

       Зурван как всеобъемлющий второстепенный дух был персонифицирован и выведен на первое место для исполнения обязанностей Единого Бога, капризного и своенравного. Ну, а где изготавливают Единых Богов, мы уже знаем, и с какой целью – тоже. Всюду в истории действует единая схема, и по этому поводу современный американский писатель Людвиг Льюсон сказал: «Народ нельзя разрушить, разве только изнутри».

 

       И верно, едва лишь могущественные династии Ахеменидов и Сасанидов подпали под воздействие ереси, как политическая мощь Империи стала клониться к закату. Зороастрийская ересь имела то принципиальное отличие от ересей христианских, что она ослабляла волю человека, его уверенность в своих силах, в то время как многие христианские лжеучения, напротив, пытались вернуть Свободу воли каждому человеку.

       Политический умысел зурванитской ереси налицо, так как едва Иран был завоеван исламом, она моментально исчезла, словно ее никогда и не было. Однако же, о её существовании мы знаем из многочисленных источников, цвела она пышно и кустисто. Все маги, их мифы о Зурване и «высоконаучные» теории сразу же убрались прочь, едва сделав свое черное дело по расшатыванию жизненно важных основ одной из древнейших культур человечества.

       Так древнейшие царские династии перессорились между собой, ибо одни придерживались канонического зороастризма, другие – зурванитской моды. Затем появилось и иконоборчество, которое в свое время по плану появлялось и в христианстве, раскалывая искренне убежденных людей снова на два лагеря. Наконец, когда правящая династия Сасанидов, придерживающаяся еретического учения, окончательно укрепилась на престоле, откуда ни возьмись, появился пророк Мани, который, как и положено по сценарию, объявил себя Мессией со всеми вытекающими отсюда последствиями.

       Он занялся расширением существующей ереси и привнесением в нее сугубо монотеистических и пессимистических тенденций, проповедуя смирение, целомудрие и тому подобные противоестественные вещи. Об этом пророке написано очень много, но читать все это вовсе не нужно. Гораздо проще заострить внимание на фактах его биографии. Он сам происходит из благородной парфянской семьи, однако его отец состоял в секте эльхаизитов – вавилонском филиале ессейской общины, которые, как известно, натаскивали в своей «революционной» премудрости и Христа. Мало того, сценарий с появлением на свет Мани (или точнее Манеса) полностью повторяет сюжет из биографии другого великого пророка Единого Бога – Моисея, и если того ребенком подбрасывали к бесплодной дочери египетского фараона, то иранский вариант столетия спустя отыграли на богатой вдове. Так что вопрос с пророком Мани закрывается сам собой с огромной экономией времени и умственных усилий. Однако же манихейские секты, как и положено, расплодились по всему свету, умножая ряды гностиков, иллюминатов, коммунистических ячеек и тому подобной скрытной нечисти, которая не способна к открытой, честной борьбе.

 

       На это же время приходится и возвышение первосвященников, сначала Тансара, а затем Кирдэра, проводивших огосударствление ереси с помощью волевых действий. Зурванитская ересь, разрастаясь, будто раковая опухоль, оказывала все большее воздействие на внутриполитическую жизнь Персидской империи. Источники отмечали все большее количество зороастрийцев, обращавшихся в христианство, что имело место не просто с единичными людьми, но и с целыми провинциями, например, вся Армения из зороастризма обратилась в христианство.

       Официальная администрация Империи вынуждена была пойти на значительные уступки иноверцам, которые не замедлили этим воспользоваться. Так, в правление царя Иездигерда I был зафиксирован первый прецедент, когда христианский священник разрушил храм огня, находившийся вблизи церкви. Сразу же заметим, что зороастризм еще был государственной религией, а христианство являлось лишь привозным сектантством. Однако же мудрый владыка не дал спровоцировать себя на всехристианский погром (а не мешало бы) и прежде, чем вынести смертный приговор, учинил судебное разбирательство по всем правилам.

 

       Правоверные зороастрийцы, уже обезображенные изнутри ересью, с именем Зурвана на устах обратились к армянам с просьбой вернуться к вере отцов, но те, объединившись с сирийскими христианами, занялись откровенной массированной контрпропагандой, как ни в чем не бывало с самого начала называя Зороастра «нечестивым», а его последователей «сынами тьмы». Снова один и тот же сценарий, как мы видим. В это же время начались бесчисленные реформы календаря, богослужения, был даже пересмотрен день и год рождения Зороастра, который вдруг стал моложе всех остальных пророков. Крупным изменениям подверглась и религиозная литература. Все эти нововведения, как всегда под благовидными предлогами, лишь запутали людей, увеличивая ряды раскольников и еретиков. Кроме того, сама религия стала много дороже, церковный аппарат неимоверно разросся, возросли поборы на религиозные нужды. Церемониал сделался изощреннее и сложнее, затемняя простой и ясный смысл древнейшей религии, возрос бюрократизм, увеличилось влияние чиновников от религии на жизнь простых людей.

 

       Следующим номером программы был очередной пророк, на сей раз по имени Маздак. Нетрудно теперь предположить, чему он учил. Это было модернизированное манихейство – исповедь пессимизма, аскетизма, послушания, фатализма. Под видом внешней справедливости и благочестия мощная культурная Империя и величайшая нравственная система выхолащивались, уничтожались. Как и в случае с Мани, в стране опять разразилась гражданская война. Возникли новые мнения о частной и общественной собственности, было пересмотрено положение женщины в обществе.

 

       Когда же внутренние силы государства были подорваны, как нельзя кстати подвернулся внешний идеологический враг. Арабское завоевание отличалось крайней жестокостью, и это была настоящая «религиозная» война. Записанная поначалу в священных книгах иудаизма, христианства, ислама, она теперь внедрялась на практике. Кочевники-бедуины предлагали тройной выбор: ислам, смерть или уплату дани за исповедание зороастризма. Была выработана целая зрелищная технология сбора податей, при которой перс должен был униженно подносить деньги, после этого эмир бил его по шее и гнал прочь. Причем рекомендовалось проделывать все это при значительном скоплении народа. Возникла целая система скрытых и явных принуждений к обращению в ислам. Храмы огня превращались в мечети, сжигались священные книги, убивались жрецы, планомерно уничтожалась вся благородная персидская культура. Слово чести, которого с таким мужественным рвением придерживался еще великий полководец Дарий, обесценилось.

 

       Верующие зороастрийцы как символ веры носили плетеный пояс – кусти, концы которого завязывались через плечо. Исламские же миссионеры, издеваясь, срывали его и наматывали им на шею. Арабский наместник Ирака назначал специального уполномоченного для надзора за разрушением храмов Огня по всему Ирану, независимо от достигнутых договорных обязательств во время перемирия. Вскоре в качестве официального языка всюду был навязан арабский вместо исконного пехлеви. Началась перестройка иранской истории, популяризировались биографии таких людей, как Салман ал-Фариси, который вначале отрекся от зороастризма в пользу христианства, а затем принял ислам.

       В городе Хорасане находилось известное зороастрийское святилище, где рос огромный кипарис, посаженный по древнему парфянскому преданию еще самим Зороастром, но халиф Мутаваккил срубил это глубокочтимое дерево в 861 г. н.э. и, несмотря на отчаянные мольбы людей, использовал его как строительный материал. И снова напрашиваются аналогии со «святым» Бонифацием и Оттоном, уничтожающими священные деревья германцев, или русскими «витязями веры христовой», вырубающими священные рощи древних славян. Для зороастрийцев изобрели меж тем унизительную кличку «габр» и всенародное издевательство – «травлю габра». Мало того, даже специально мучили собак, чтобы только досадить им, ибо зороастрийцы всегда относились к этому животному с необыкновенным уважением. Плевали в священный огонь.

 

       Вторая волна завоевания началась в начале XI века с приходом турок-сельджуков, которые, разграбив страну, снова с энтузиазмом приняли ислам. В XIII веке теперь уже монголы вырезали всех, кто только подворачивался под руку: мусульман, иудеев, христиан, зороастрийцев. Именно в это время погиб весь цвет только что народившейся мусульманской науки, задержалось на века развитие алгебры, медицины, географии, литературы, историографии. Зороастрийцы же в это время безвозвратно утеряли многие свои священные книги, включая копии сасанидской Авесты. И, как следовало ожидать, монгольский хан Газан тоже стал мусульманином и новообращенные монгольские орды пополнили таким образом поредевшее воинство Аллаха. Воистину свято место пусто не бывает.

       В конце XIV века вновь отличились тюрки-мусульмане во главе с Тамерланом, которые также резали всех без разбора вероисповедания, и в летописях имеется красноречивое упоминание: «Все, что имелось в этой стране, от глиняных черепков до царских жемчужин и от изящнейших изделий до гвоздей в дверях и стенах – все было сметено вихрем разграбления». Опустошив затем сказочные красоты Индии и захватив Дели, сей средневековый «джентльмен удачи» удалился восвояси. А обескровленную страну великого арийского пророка Зороастра еще долго сотрясали гражданские войны, что побудило многих зороастрийцев к эмиграции в Индию, где им снова досталось уже в XVI веке от наехавших португальцев, надумавших силой обратить еще не обрезанных мужчин в католицизм, а может быть, и всех остальных тоже. Сплошная «боговдохновенность».

 

       Пренебрежительное отношение к зороастрийцам как по-писаному из века в век генерировалось усилиями лидеров всех монорелигий. О мусульманских достижениях мы уже говорили, а вот характерный пример из христианской идеологии с её затертым лозунгом «любви к ближнему». Заезжий монах-доминиканец некий Иордан писал о зороастрийцах: «Есть в Индии еще один языческий народ, который поклоняется огню. Они верят в две первоосновы, а именно: в зло и добро, тьму и свет, предметы, о которых в настоящее время я рассуждать не намереваюсь». Еще бы, разве «мерзкие язычники» достойны времени и усилий достопочтенного христианского монаха?

 

       Впрочем, когда Европа стала немного культурнее, даже цивилизованные мусульмане все же бесстрастно замечали, что зороастрийцы – народ терпеливый, спокойный, предприимчивый, а главное – абсолютно честный. Иранский шах при всей своей ненависти к «габрам» все же не мог их не использовать в качестве высококвалифицированной рабочей силы в своей столице, ибо от «правоверных» было мало толку. Индийцы до сих пор благодарны зороастрийцам за то, что небольшие колонии их всегда по первому же зову вставали плечом к плечу с ними во время борьбы с монголами. Европейский путешественник Ж.Шардэн отмечал, что они отменные земледельцы и считают работу на земле «благочестивым и благородным занятием». Другой европеец заметил, что «их женщины совсем не избегали нас, как прочие персидские женщины, были очень рады нас видеть и говорить с нами».

       Из древних персидских сказок и более поздних свидетельств времен изгнания и притеснений известно, что зороастрийцы всегда были сведущи в науках, торговле, увеселениях, знали толк в роскоши, красивых женщинах, произведениях искусства, любили поесть и выпить и всегда строго придерживались данного слова, даже если им это стоило жизни. «День рождения их пророка празднуется с необычайной торжественностью, и, кроме того, в этот день они раздают много милостыни». Тот же Ж.Шардэн продолжает о них, что «одно из неизменных убеждений зороастрийцев заключается в том, что вера их опять станет господствующей… а верховная власть снова будет принадлежать им. Они поддерживают себя и детей своих этой надеждой».

 

       Император Акбар, интересуясь религиями, призвал ко двору Моголов в числе разных мудрецов и зороастрийцев, о чем мусульманский историк сообщает: «Огнепоклонники тоже пришли из Навсари в Гуджарате и доказали его Величеству истину учения Зороастра: они назвали огнепоклонничество великим культом и произвели на императора такое хорошее впечатление, что он разузнал у них религиозные обычаи и обряды персов и приказал … чтобы священный огонь при дворе поддерживался и днем и ночью по обычаю древних персидских царей». После этого император отменил подушный налог на зороастрийцев.

       Владыки многих стран отмечали мудрость зороастрийских жрецов. А первые крупные промышленные предприятия и высшие учебные заведения, основанные европейцами в Индии, в основном существовали за счет труда и прилежного обучения зороастрийцев, без них не возникла бы знаменитая Ост-Индская компания. В начале XX в. один перс даже получил английское дворянство за особые заслуги. Однако, несмотря ни на что, притеснения зороастрийцев продолжаются и по сей день.