Чем может поделиться Андрей Николаевский

 

Это не должен знать каждый.

 

2. Ключи отравленные.

 

2.6. О петлях обратной связи управления телом. Об эндокринной и нервной системах.

 

 

       Специалисты по теории управления хорошо знают, что для эффективного реагирования на изменяющиеся параметры требуется обратная связь, по которой информация о состоянии управляемого передается управляющему. Тело управляется душой, поэтому соответствующие обратные связи являются своего рода посредниками между физическим и программным уровнями.

 

       Например, такое посредничество при управлении биохимическими параметрами тела осуществляется с помощью эндокринной системы. Назначение каждой ее железы – синтезировать молекулы особого назначения в количестве, зависящем от ряда контролируемых параметров, например, концентраций тех или иных веществ. Молекула особого назначения является ни чем иным, как инициатором прямого запуска соответствующего механизма регулирования с программного уровня: чем больше синтезировано молекул, инициирующих данный механизм, тем интенсивнее его работа. Заметим, что эти инициаторы не обязательно являются специфическими для одной особи и даже для одного биологического вида. Например, многие инициаторы у животных и у людей одинаковы. Ясно, что в автоматике, поддерживающей жизненные функции тел людей, Программисты использовали готовые наработки.

 

       Огромный запас прочности, который имеют эти наработки, оказывается, тем не менее, недостаточным против всех тех несуразиц, которые люди с собой вытворяют. Рассмотрим, например, такое эндокринное заболевание, как сахарный диабет в инсулино-независимой форме (диабет толстых). Инсулин как инициатор обеспечивает усвоение углеводов в “углеводных депо” – мышцах и печени. При малоподвижном образе жизни и питании, обильном углеводами, эти депо переполняются. Автоматика принимает решение снизить выработку инсулина, чтобы приостановить усвоение углеводов, и концентрация сахара в крови повышается. Но это еще не всё. Действие инициаторов двояко: одни механизмы регулирования ими стимулируются, а другие – угнетаются. При пониженной выработке инсулина активируются те механизмы, которые в норме им угнетались, что вызывает дополнительную нагрузку на всю систему регулирования. В такой ситуации делать инъекции инсулина не только бессмысленно, но и опасно: автоматика может совсем остановить его выработку, и диабет перейдет в инсулино-зависимую форму. Если не доводить себя до этого, то все, что нужно для исцеления – это чистка организма и образ жизни с достаточным объемом мышечной активности и без избыточного количества углеводов в рационе.

 

       Кстати, еще об уязвимости автоматики. Принцип работы систем регулирования, использующий в качестве обратной связи молекулы-инициаторы, допускает феномен биологических ядов. Чужеродное для организма вещество – это не яд, а мусор. Ядами являются, в первую очередь, те же самые вещества-инициаторы, только в соответственно повышенных дозах, а также другие вещества, имитирующие инициаторов. Известно, например, что такой популярный яд, как цианистый калий, который блокирует проводимость нервных стволов, в норме имеется в самом организме в микроколичестве, обеспечивающем их нормальную проводимость, т.е. в нормальном количестве этот яд… жизненно необходим! Если вспомнить, что люди способны сознательно вмешиваться в работу своей автоматики, то становится понятной возможность противодействия ядам “усилием воли”. Так, даже при отравлении цианистым калием, мысленная стимуляция сердечной и дыхательных мышц позволяет надолго продлить агонию.

 

       Теперь рассмотрим, как работает обратная связь при сознательном управлении телом в обычном состоянии сознания. Именно для этого предназначена нервная система, рассчитанная для достаточно эффективного контроля при минимуме каналов обратной связи. Действительно, при управлении мышцами тела нам не нужно знать о состоянии каждой молекулы-пружины в мышцах. Зачастую достаточно знать, напряжена данная мышца или расслаблена. На окончаниях всех периферических нервов находятся разнообразные датчики для сбора информации: датчики физических “органов чувств”, датчики состояния мышц, температурные датчики, болевые индикаторы и т.д. Показания всех этих датчиков – это и есть та информация, которая может использоваться в обратных связях, ведущих на программный уровень. Заметим, что эта информация, собираемая с помощью нервной системы, может использоваться и при управлении в автоматическом режиме, как это обычно и делается при управлении, например, сердечной мышцей или гладкими мышцами кишечника. Однако, именно эта информация задает рамки, в пределах которых владелец тела может осознанно “взять управление на себя”.

 

       Возникает законный вопрос: нельзя ли было в таком случае обойтись без нервной системы и считывать информацию непосредственно с датчиков? Зачем-то потребовалось городить систему нервных волокон, по которым эта информация сводится в головной мозг, да еще там перетасовывается. Каждый нейрон имеет несколько отростков, связывающих его не только с другими нейронами, но и с разнообразными датчиками, причем этот хаос связей у каждого индивидуума неповторим. На первый взгляд, эти перехлесты обратных связей могли быть сделаны для того, чтобы считывать с нейронов комплексную, интегрированную информацию для управления сложными действиями, когда требуются показания сразу нескольких разнообразных датчиков. Но если цель заключалась в этом, то, опять же, можно было обойтись без нервных волокон и нейронов, а считывать информацию непосредственно с датчиков, ведь все необходимые перехлесты обратных связей проще сделать на программном уровне! А они сделаны на физическом уровне – и неспроста.

       В обычном состоянии сознания, когда управление осуществляется не иначе как с помощью обратных связей через нейроны, именно индивидуальный хаос перехлестов позволяет управлять телом только владельцу тела – и никому больше. В измененных же состояниях сознания, например, при трансе, заторможено сознательное управление. При этом обратные связи не задействованы и, таким образом, режим персонального доступа к управлению телом отключен. Простой пример: жертвы уличных цыганок, введенные в транс, не контролируют свое тело, которое повинуется чужому мысленному управлению и на глазах у публики “само” отдает деньги и драгоценности.

 

       Итак, головной мозг является кодирующим суперразъемом, а вовсе не органом мышления, которое происходит на программном уровне, а не на физическом. Предрассудок о головном мозге, как органе мышления, основан единственно на том, что люди давно подметили: при физических травмах головного мозга пострадавший нередко “трогается умом”. Осмелимся возразить, что такой исход вызывается не травмой как таковой, а неведомыми процессами в душе в течение бессознательного состояния после травмы. При длительном бессознательном состоянии может, как известно, произойти полная замена личности, не говоря уже об ее частичной замене. Вот бедняга и “трогается умом”. Такой же результат, кстати, достижим при введении в бессознательное состояние и другими общеизвестными способами, физически не травмирующими мозг.

 

       Завершая разговор о нервной системе, отметим следующее. В обычном состоянии сознания максимальная скорость, с которой можно выполнить движение, например, взмах рукой, ограничена именно скоростью действия обратной связи. Инстинктивные движения, которые осуществляются без сознательного контроля, выполняются гораздо быстрее – почти со скоростью мысли. Так, бойцы-рукопашники, войдя в состояние специфического транса и передав управление своим телом инстинктам, способны на каскады молниеносных действий, совершенно запредельных при обычном состоянии сознания.