Чем может поделиться Андрей Николаевский

 

Ещё о нервной системе.

 

5. О назначении головного мозга.

 

 

       Уж сколько раз твердили миру, что головной мозг не является ни органом мышления, ни вместилищем разума и психики. Мыслительные и психические процессы протекают не в теле, а в душе. Неоднократно имели место документально зафиксированные случаи, когда при посмертной трепанации у тех, кто до конца дней своих ничем особенно не отличался от окружающих, обнаруживалось полное отсутствие головного мозга, вместо которого плескалась мутненькая жидкость. По такому случаю родственники уникума обычно приходили в негодование.

 

       В “Ключах отравленных” уже было сформулировано назначение головного мозга: это суперразъём, через который душа осуществляет контроль за состоянием тела и за результативностью управления телом. Этот суперразъём имеет колоссальные возможности для обеспечения его неповторимости у различных индивидуумов, что требуется для гарантии доступа к контролю над телом (в обычном состоянии сознания) лишь персональной души, и ничьей больше.

       Требуемая сложность “кода доступа” реализуется не только благодаря уникальности архитектуры каждого мозга. Сама по себе эта архитектура даёт то, что любой нервный импульс, приходящий по волокнам спинного мозга, мультиплицируется при прохождении через неповторимое хитросплетение связей между нейронами и в итоге оказывается, скажем, на тысяче оконечных нейронов. И нужно знать эти оконечные нейроны “поимённо”, чтобы сделать вывод о том, что исходный импульс пришёл по такому-то спинно-мозговому волокну.

       Дополнительная же возможность для кодирования (и перекодирования) заключается в следующем. Не изменяя архитектуры мозга, перестраивать мультиплицирующие маршруты и, соответственно, наборы оконечных нейронов, управляя, во-первых, уровнями срабатывания синапсов, а, во-вторых, алгоритмами генерации импульсов самими нейронами.

 

       Перестройка мультиплицирующих маршрутов, т.е. перекодирование нашего суперразъёма, является весьма трудоёмкой процедурой. Она обычно не производится ни в процессе приобретения индивидуумом новых навыков, ни даже в процессе переобучения. Так, если индивидуум начинает постоянно носить очки, переворачивающие все изображения “вверх ногами”, то через некоторое время он переучивается и видит “стоящий на ногах” мир сквозь эти переворачивающие очки. При этом переучивании, как нам представляется, никаких перестроек в мозге не происходит. Гораздо проще сделать перестройки лишь в душе, т.е. соответствующим образом перебросить многочисленные входы зрительного процессора.

       Перестраивать же мультиплицирующие маршруты приходится, например, при достаточно серьёзных повреждениях головного мозга, если, конечно, они не смертельны. На всё время этой перестройки сознание пострадавшего отключается, и тогда его тело оказывается в той или иной степени доступным для чужого управления. Этим можно объяснить, например, потоки бреда на такие темы и с таким лексиконом, которые явно находятся за пределами компетенции личности пострадавшего.

 

       Заметим, что для реализации функции кодирующего суперразъёма все нейроны должны быть различимы для той части души, которая с ними непосредственно взаимодействует. Индивидуальными маркерами нейронов, обеспечивающими пространственную привязку этого взаимодействия, являются ядра нейронов. В этих ядрах, помимо одинакового для всех нейронов набора генов (эти гены в основном являются ключами для запуска в клетке при необходимости тех пакетов программ, которые этими генами кодируются, например, программ синтеза того или иного белка), имеются также индивидуальные конфигурации, которые и играют роль идентификаторов.

       С учётом требования на различимость каждого нейрона становится понятно, почему не предусмотрена регенерация тканей головного мозга путём деления нервных клеток.

 

       Следует ещё раз подчеркнуть, что управление всеми биомолекулами-исполнителями в теле осуществляется непосредственно из души. При этом возможны лишь два состояния: либо это управление подключено, либо нет. Осознание же контроля над телом реализовано иначе – именно на основе функционирования обратных связей при этом управлении. Ключевое звено в системе этих обратных связей – головной мозг – допускает избирательное управление эффективностью тех или иных каналов обратных связей. Здесь возможно огромное количество режимов, при которых ослаблена или полностью заблокирована проводимость у тех или иных наборов каналов. Этим-то различным режимам и соответствуют различные изменённые состояния сознания, спектр которых весьма широк – от дремоты до клинической смерти.

 

       А возможно ли управление телом при неработающей системе обратных связей и, в частности, при отсутствии головного мозга? Конечно. И это с очевидностью подтверждают упомянутые выше случаи при посмертных трепанациях. Правда, при таком управлении вся жизнедеятельность субъекта чисто рефлекторна, механична. Хотя в это трудно поверить, если субъект демонстрирует неплохое исполнение сложных профессиональных навыков.

       Головной мозг, как кодирующий суперразъём, требуется ради обеспечения секретности доступа именно к осознаваемой части контроля над телом. Что же касается бессознательного, автоматического контроля, то здесь можно вполне обойтись без головного мозга. В буквальном смысле безмозглый субъект является автоматом-биороботом, он не может научиться ничему новому, а значит, он нежизнеспособен.

       Если верно вышеизложенное, то можно утверждать, что у такого субъекта должен отсутствовать широкий спектр изменённых состояний сознания, вряд ли он способен даже спать. Увы, увы – у многих на закате их дней наблюдаются все эти симптомы; головной мозг становится им нужен всё менее.