Выходы из тела. Управление реальностью.

13. Первая встреча с Посланником.

 

 

       Последние две главы вообще не должны были попасть в эту книгу. В лучшем случае эти главы могли бы стать началом какой-то другой истории или темы. Они имеют несколько иную направленность, чем весь предыдущий текст. Книга писалась, как своеобразное пособие для практикующих, предполагая возможность практического использования имеющейся информации. Информацию же из этих глав можно лишь принять к сведению, поскольку случившееся со мной не зависело от моих сознательных усилий. Однако, я решил дать описание своих необычных встреч именно в этой книге лишь с одной целью. Мне очень нужно узнать, случалось ли такое с другими практикующими, или другими словами, с теми, кто идёт по Пути. Если такое происходило, то прошу откликнуться и написать мне об этом на Vladis-rv@mail.ru. Возможно, такая обобщённая информация станет основой будущей книги.

 

       Произошедшие события заново перевернули мои представления о действительности. Эти перевороты упоминаются мной так часто, что может показаться, что я только и делаю, что вращаюсь, то с головы на ноги, то с ног на голову. Невозможно было себе представить, что может произойти что-то ещё более впечатляющее и оказывающее колоссальное воздействие на сознание, чем открытие возможности проникать и действовать в тонких мирах. Открытие тонких миров, возможность создавать свои миры, а также стабилизировать созданное, казалось чем-то предельно революционным. Однако, появилось кое-что ещё более важное, чем это. Последующие события начались с одной знаменательной встречи, открывшей, что не все наблюдаемые мной миры являются лишь отражением моего внутреннего мира.

 

       После очередной попытки отделения от тела я оказался в своей стабилизированной комнате.

       Мне снова нужен был совет своего мудреца. Временно я решил отказаться от «услуг» компьютера в этой роли. Так толком и не смог совладать с ним в тонких мирах. Тот факт, что я научился кое-как читать тексты, находясь вне физического тела, само по себе ничего не гарантировало. Никак не получалось быстро и легко задать вопрос. А уж получение ответа от компьютера, вообще представляло собой часто полную белиберду. Что-то явно мешало превратить комп в надёжного советчика. Старец остался в этой роли, но и в нём проявлялись черты, не дающие стопроцентной уверенности в истинности совета. Я понимал, что проблема кроется где-то во мне самом, но никак не мог уловить её суть.

 

       В последнее время все необходимые советы я спрашивал у смоделированной мной невидимой сущности, общающейся со мной только через голос и речь. Попробовав однажды такой способ общения, я вдруг поймал себя на мысли, что для меня он наиболее приемлем. Хотя старец и оставался как запасной вариант, но я уже давно к нему не обращался. Разговаривая с голосом, не нужно было ни на что отвлекаться. Таким образом, был смоделирован женский голос, приятный, но деловой. Её речь походила на ответы расторопной секретарши своему строгому боссу. Кстати, и здесь ещё далеко не всё понятно и закончено. Моделирование голоса оказалось неожиданно сложной задачей, так как до сих пор сознательные модели касались в первую очередь зрительных образов. Уже на базе образа добавлялись другие функции и черты. Зато в случае использования голоса без образа не нужно было мириться с трудноустранимыми чертами, ставшими следствием незапланированной погрешности или ошибки.

       Я хлопнул в ладони. Это был ритуал, приглашающий голос к общению. Механизм был включен и ждал вопросов. Не достаточно было просто подумать о волнующей теме. По условиям игры вопрос должен быть задан вслух. Уже много раз я получал неточные ответы, положившись лишь на телепатию.

 

       Надеюсь, что женщины поймут меня правильно, но мудрец, получивший молодой женский голос, перестал так называться, а превратился в советницу или прорицательницу. Про себя я звал её Глаша. Но почему-то мне не хотелось обращаться к ней по имени. Так что имя так и осталось для личного пользования. Наверное, столкнувшись с разными проблемами при создании искусственной сущности, мне больше не хотелось их очеловечивать. Наблюдая за огнём в камине, я уже начал было произносить вопрос, касающийся некоторых трудностей, с которыми я столкнулся при стабилизации и моделировании природных процессов на острове.

       Но вдруг что-то изменилось. Сначала это было только ощущением, но сразу за этим возникло визуальное явление. Через окно в комнату начал проникать очень яркий свет, яркость которого усиливалась с каждой секундой, пока не достигла степени неприемлемой даже для нефизического зрения. Это было просто невероятно. Я уже привык, что смоделированный и стабилизированный мир безопаснее ручного хомячка и достаточно предсказуем.

       Я ничего не понимал. В сознании крутилось слово «проникновение». Но проникновение во что? Ведь этот мир отчасти и есть я сам. Ведь то, что без моей воли проникнуть в стабилизированный мир невозможно, становилось почти аксиомой. Усилием воли заставил себя не думать об экстренном возвращении в физическое тело. Следовало разобраться. Все мои прежние построения и умозаключения могут рухнуть, как карточный домик. Тем временем свет достиг яркости, вызывавшей почти болезненные ощущения. Все мои попытки управлять этим светом кончились ничем. Сдаваться и поджав хвост убегать, было обидно. Ведь это мой дом, мой мир. Я стал делать какие-то нелепые команды, громко требуя убраться неизвестно кого. Но как человек, давно практикующий отделения от физического тела, я не мог не удивиться, что до сих пор ещё нахожусь в прежнем месте. В других условиях такое волнение и эмоциональность немедленно вернули бы меня в родные кости. Теперь же я чувствовал даже усиление осознанности без намёка на возможное возвращение. Обычно радовавшее меня усиление прочности положения теперь выглядело устрашающе.

 

       Но, спустя несколько секунд, я почувствовал, что привыкаю к этому свету. Свет оставался ярким, однако не мешал видеть не только очертания комнаты, но и все предметы, находящиеся в ней. Ожидая всего, я осмотрелся по сторонам. Комната по-прежнему казалась стабильной. Я уже собирался списать происшествие на какой-то непонятный, но банальный сбой, когда вдруг застыл в нерешительности, рассматривая одну из стен комнаты. В стене откуда-то взялась дверь. Этого ещё не хватало. Гладкая, кажущаяся деревянной дверь, миражом не была. Всё. Ясности конец! Иллюзии защищённости тоже! Безопасный дом кончился!

       Стук в дверь произвёл на меня эффект разорвавшейся в голове бомбы. Взяв себя в руки через секунду, я подумал, что стук мог стать следствием моей уверенности в том, что защита разрушена, а также веры в проникновение. Я ещё успел подумать, что не стоит безоглядно доверять всяким внезапно пришедшим мыслям, как в дверь постучали вторично, и мужской голос за дверью произнёс моё имя. Да. Ситуация перестаёт быть томной!

 

– Владислав, – снова повторил голос, как казалось вполне дружелюбно и с какой-то иронией, – не бойся, открой.

– У меня нет ключа, – пытался я сострить, пряча за словами волнение.

       За дверью послышался вполне добродушный мужской смех.

– Ладно. Вхожу. Я человек, – сказал он.

 

       Его реплика, которая вроде бы должна была меня успокоить, только сильней напрягла. Какой ещё человек? До этого момента я был уверен, что все персонажи и весь сюжет, так или иначе, является проекцией или продолжением моего собственного внутреннего мира через прямой выход в подсознание. Но возможно это и есть выкрутас этого самого подсознания. Все эти мысли промелькнули в голове в течение секунды. 

       Открылась дверь, вслед за чем в комнату снова влился нестерпимо яркий свет. Но, несмотря на неудобства, как и в первый раз, нахождение в этом свете давало ощущение упрочнения своего положения и даже усиливало осознанность. Я закрыл глаза или просто как-то отделился от этого света, стараясь убрать болевое ощущение, рождаемое им. Это помогло. Открыв же глаза вновь, резкого, похожего на электрическую сварку света, уже не было. По комнате растекался какими-то едва уловимыми волнами мягкий и тёплый свет. А рядом с дверью стоял человек. Вернее, это потом я понял, что сущность имеет очертания человеческого тела. Вначале мне просто казалось, что я смотрю на какой-то источник света. Несмотря на то, что я смог рассмотреть лицо, увидеть этого человека полностью было довольно трудно. И всё из-за того же света. Его фигура светилась, затрудняя возможность увидеть контуры тела.

 

– Я друг. – Сказал он. – На Земле принято извиняться за вторжение. Я извиняюсь.

       Мне удалось рассмотреть, что на его губах играет ироничная и загадочная улыбка, и это каким-то образом сочетается с торжественностью его образа. Не было сомнения, что явившийся передо мной человек полностью контролирует ситуацию. Несмотря на это, он не прибегал ни к каким действиям, а всё так же добродушно рассматривал меня, как будто ждал вопросов. Дальнейшее наше общение я пересказываю по памяти, так как естественно не имел возможности сразу записывать. Этот диалог является результатом моей способности к запоминанию. Но в любом случае суть передана верно.

 

– Если я правильно воспринял, – проговорил я, наконец, и уже придя в своё привычное психологическое состояние, – ты претендуешь на то, чтобы называться человеком из какого-то внешнего, по отношению к моему, мира.

– Да это так, – ответил незнакомец.

– Но почему я должен в это верить? – Сказал я. – Весь мой предшествующий опыт говорит об обратном. И я пока не вижу причин сомневаться в этом опыте.

– Это станет очевидным для тебя позднее. Но когда вернёшься в тело, подумай о главном отличии меня от всех остальных персонажей твоих миров.

– И что это за отличие? – Спросил я.

– Я знаю, что не являюсь персонажем, то есть осознаю. В этом и есть отличие. Все люди, которых ты встречал в тонких мирах до этого момента, играли свои роли статистов. Никто не был самостоятельной личностью, а лишь той или иной проекцией тебя самого, – ответил он. – Ну, а, кроме того, никто до меня не проникал по своей воле в миры, которые ты называешь стабилизированными.

 

       Я отметил про себя возникновение какого-то странного психологического состояния. Это состояние было вызвано приходом множества разрозненных мыслей, догадок и ощущений. Всё это никак не собиралось в единый клубок, а лишь приводило к ещё большей дезинтеграции и потере основы и контроля. Единственное к чему я пришёл, это к осознанию необходимости задавать вопросы.

– Если ты самостоятельная личность, то, вероятно, не просто так пришёл ко мне, а с определённой целью, – сказал я.

– Да это так. Но я вижу напряжение. Вижу, как ты борешься, – всё так же добродушно улыбаясь, ответил он, – поэтому готов сначала ответить на твои вопросы.

– Если ты человек из мира, отличного от моего, то почему ты используешь не только речь понятную мне, и не создающую языкового барьера, но даже используешь слова и словесные обороты свойственные мне лично?

– Странно, что с твоим опытом внетелесного общения это вызывает удивление. Ведь мы находимся внутри твоего подсознания. Именно поэтому я попросил извинение за вторжение, а не потому, что нарушил твоё уединение. Кроме того, я всю жизнь говорил на твоём родном языке, – ответил он.

– Ну, допустим. Кто ты? Откуда? Как тебя зовут? – озвучил я все вопросы, пришедшие мне сейчас на ум.

– Я принадлежу к числу людей, сохранивших своё самоосознание после смерти физического тела. Мне удалось сохранить свою личность после окончательного выхода из тела. Я покинул тело восемь лет назад. Но именно маленький срок с момента моей кончины в физическом теле и сделал возможным нашу встречу. С теми, кто меня послал к тебе, ты просто не смог бы общаться. Сейчас я готовлюсь к новому переходу. Но пока этого не произошло, можешь звать меня просто посланник. Привычного человеческого имени предложить тебе не могу. Всё это осталось в прошлом, на Земле, – закончил он фразу, которая прозвучала так, как будто это была давно заученная речёвка.

 

       Я заметил, что его речь отличается от простой человеческой речи. Обычно человек, произнося фразу в разговоре, сопровождает её массой различных интонаций. Эти интонации порой значат больше, чем то, что хочет сказать человек. Здесь же, хотя речь моего гостя и не казалась механической, но и богатством интонаций она явно не отличалась. Казалось, он на ходу вспоминает, как происходит простое человеческое общение.

– То есть ты хочешь сказать, что я сейчас говорю с умершим человеком? – Спросил я. – Ты стал ангелом или кем-то подобным? И что значит «удалось сохранить свою личность»? Я думал, что у людей есть две основные идеи на этот счёт. Первая говорит о том, что все люди без исключения сохраняют свою личность после смерти. Только отправляются в разные места. А вторая идея говорит о том, что со смертью физического тела наступает конец личности. Ну и главное. Что тебе нужно от меня?

       Говоря это, я просто поражался ясности и чёткости своего мышления.

– Мы не называем нашу ситуацию смертью. В нашем случае произошло как раз противоположное. Но это не означает, что смерти нет. Смерть есть и ей подвержено абсолютное большинство людей, живущих сейчас на Земле. Так что обе так называемые идеи на счёт смерти не верны, когда рассматриваются по отдельности. Но я не ангел. С момента моего ухода из физического тела прошло по земному исчислению всего лишь восемь лет. Пока я воспринимаю себя человеком, готовящимся к переходу. Суть этого перехода сейчас тебе будет непонятна. Если говорить просто, то переход – это новая ступень эволюционного развития. Судьба человека в движении по эволюционному пути, расширяя границы себя и своей свободы. – Закончил он фразу и посмотрел мне в глаза. – Я же послан к тебе, чтобы вручить дар.

       Прозвучало это очень торжественно и подействовало на меня. Наверное, если бы я сейчас обладал физическим телом, то у меня пересохло бы во рту.

– Дар за что и главное от кого? – произнёс я.

– Сейчас это не важно. Время кончается, и скоро тебя вернёт в тело. Главное помни, что этот дар от любящих тебя друзей. Они поддерживают тебя и стремятся помочь на пути. Мы ещё достаточное количество раз встретимся, и ты задашь мне свои вопросы, – он на секунду остановился, как будто проверяя, всё ли он мне сказал. – Дар, который я тебе принёс, ты уже получил. Это та энергия, тот свет, с которым я пришёл к тебе. Твоё тонкое тело приняло дар, но ты не сможешь им воспользоваться. Это не то, что можно сознательно использовать или применить. Мы скоро увидимся.

 

       Это были последние слова, которые произнёс посланник. Дальше помню лишь, как почувствовал себя в физическом теле и быстро сел на кровати. Пережитое событие не укладывалось в рамки привычных уже представлений о явлениях и процессах в тонких мирах. Прислушиваясь к своему организму, не чувствовал ничего, что говорило бы о получении какой-то энергии. Но списывать происходящее на очередную непонятность тонких миров было явно недостаточно. За время своей практики выходов из тела я уже успел привыкнуть к чудесам, происходящим там. К чудесам тоже привыкаешь. Но теперь чувствовался нерядовой случай. На это указывал и анализ произошедшего.

       Я поднялся с кровати, чувствуя нарастание волнения подобного тому, которое чувствовал после первого отделения от тела. Неужели реальный контакт с сущностью из другого измерения? Казалось, я очутился внутри фантастического сюжета. Он сказал, что тоже был человеком из плоти и крови, как и я. А теперь он посланник каких-то дружественных сил. Надо полагать, что это могущественные силы, если собраны из людей, победивших смерть. Но почему большинство людей всё-таки умирает насовсем? И зачем им нужен я? Ситуация складывалась крайне интригующе. Возникал целый список вопросов, которые нужно было непременно задать этому посланнику.

 

       Да, надо полагать, что его восьмилетний стаж пребывания в тонких мирах просто мизерный по сравнению с теми, кто пребывает там столетиями, а может быть и тысячелетиями. Просто мурашки по коже. Но почему он сказал, что его маленький срок с момента ухода из физического мира сделал возможной нашу встречу? По какой-то причине те, кто покинул физический мир намного раньше его, не могут со мной встретиться, и поэтому нужен посланник. Может быть это какая-то иерархия. А может дело в том эволюционном переходе, о котором он мне говорил.

       В любом случае, поговорить о случившемся было не с кем. Я перебрал в голове всех знакомых, увлекающихся выходами из тела. Никто из них не мог дать мне дельный совет, тем более объяснение. В качестве консультанта виделся лишь один человек. Это сам посланник. Никто другой не мог мне ничего пояснить.

       Как же мы встретимся? Уже задав себе этот вопрос, удивился его нелепости. Надо полагать, что ему не составляет труда найти меня. Моя задача лишь в том, чтобы вновь оказаться в той комнате. Надеюсь, что он не будет являться мне наяву. Не хотелось также наяву слышать какие-нибудь голоса. Такая перспектива казалась мне не то чтобы пугающей. Просто эта ситуация уже вполне укладывалась бы в рамки психиатрического диагноза. А этого как-то не хотелось. Хотя, наверное, любой психиатр, узнав о моём увлечении, давно бы уже предложил подлечиться.

 

       Оказалось, что в привычном материальном мире такая встреча была бы, скорее всего, невозможна.

       Несколько дней, прошедших до моей второй встречи с посланником, прошли на фоне психологического, душевного и эмоционального подъёма. Я не ходил по улицам, а казалось, летел над землёй. Ситуации, казавшиеся проблемными, теперь вызывали улыбку своей незначительностью.

       Кроме того, меня настиг небывалый до этого «приступ счастья». Я уже описывал это состояние. Но теперь произошло нечто особенное. На пике состояния мне даже пришлось лечь на землю, потому что перенести это на ногах было трудно.

       Так, в приподнятом настроении и прошли эти несколько дней до новой встречи с посланником. Когда я вновь оказался в своей стабилизированной комнате, то кроме волнения, отметил в себе появление нового чувства. Это лёгкая неуверенность и страх, что всё было каким-то миражем, и посланник не явится вновь. Однако страхи развеялись сразу после того, как я услышал знакомый стук в дверь.