Рассказ о том, как в пирожке можно испечь дом

12.6.4. Конус или не конус?

 

 

       В первой части книги я сделал предположение о том, что «пирожки», пребывая внутри башен-«близнецов», включали область превращения в виде конуса, направленного основанием вниз. При этом в первые мгновения эта область отрезала внутреннее ядро башни по горизонтали, а далее основание конуса расширялось, захватывая внешние стены, в результате чего верхушка башни начинала свободное падение вертикально вниз через мелкодисперсную (как мы теперь уже знаем, чисто углеродную) пыль, взвешенную в воздухе.

       Некоторые читатели высказывали замечания в том духе, что предположение о конусе превращения ничем не обосновано, никак не может быть доказано, а посему является только плодом воображения автора. Ещё были вопросы о том, почему именно конус, а не, скажем, цилиндр или пирамида. Мне даже советовали выбросить из книги это утверждение.

       Читая эти отзывы, я всё время поражался, как можно отрицать гипотезу, не имея логичных контраргументов или правдоподобных альтернативных объяснений? В результате было решено собрать в один дополнительный раздел свои ответы и предложить развёрнутое объяснение этой версии. Заранее прошу прощения у читателей, поскольку этот раздел получился необычно большой. Однако, надеюсь, оно того стоит.

 

       Итак, предположение о конусе превращения является частью выдвинутой мною гипотезы, которое я сделал, руководствуясь логикой программистов. С помощью этого предположения объясняются решительно все эффекты, наблюдавшиеся в начальной стадии обрушения каждой из башен-«близнецов».

       Но для начала мне необходимо ещё одно, совсем небольшое, теоретическое отступление.

 

* * *

 

       В теории программирования существует понятие подпрограммы. В случае, если при выполнении основного потока программы некую часть кода необходимо выполнять множество раз, в разных местах или в зависимости от ситуации, эта часть выделяется в подпрограмму, которая может запускаться на выполнение основной программой по мере необходимости.

       Подпрограмма реализуется в виде процедуры или функции, которая может иметь т.н. формальные параметры (аргументы функции, в терминах математиков). В эти параметры подставляются фактические значения, зависящие от каждого конкретного случая вызова этой процедуры (подпрограммы).

 

       Допустим, программисту поставлена некая дополнительная задача, которая должна решаться в рамках выполнения основной программы. Для решения такой задачи программист должен создать процедуру и наново пересобрать программу вместе с этой процедурой.

       Внимание, вопрос! Если для решения такой дополнительной задачи у программиста имеются две в принципе корректно работающие процедуры, но одна – с двумя формальными параметрами, а вторая – с шестью, какую из этих процедур он выберет? Конечно же, он отдаст предпочтение процедуре с меньшим количеством параметров, так как алгоритм при этом будет оптимальнее и проще.

 

       От абстракций перейдём к конкретике. У программиста, создававшего «пирожок», стояла задача: создать алгоритм уничтожения материалов башен так, чтобы внешне это было похоже на обрушение. Как всегда, решение задачи, сформулированной в общих чертах, подразумевает выполнение ряда внутренних условий и действий, которые для пользователя или заказчика далеко не очевидны. Программист должен был проимитировать продавливание верхушкой каждой башни хотя бы части поврежденного этажа, прежде чем запускать её вертикально вниз с ускорением свободного падения.

       Для этого было необходимо, чтобы программа выполняла следующие условия:

       1) уничтожить внутреннее ядро опорных колонн под «пирожком», но внешние стены в этот момент должны оставаться целыми;

       2) «пирожок» не должен упасть вниз раньше, чем верхняя часть башни;

       3) после «подрезания» внутреннего ядра расширить область поражения на внешние стены;

       4) область уничтожения внешних стен в первые мгновения должна быть минимальной;

       5) область уничтожения внешних стен должна надёжно перекрывать периметр башни, но не распространяться слишком далеко за этот периметр;

       6) область уничтожения материалов башни не должна сильно опережать падающую верхнюю часть.

 

       При этом параметры процедуры уничтожения башен должны были иметь некий запас по диапазонам, позволяющий компенсировать возможное неточное попадание «пирожка» в каждую из башен. Однако, забегая наперёд, мы увидели по Южной башне, что этот запас оказался несколько недостаточным.

 

       Итак, имея указанные входные данные, программист мог создать любую стереометрическую область ниже «пирожка», в которой все материалы превращались в атомы углерода. Вопрос состоял в том, что выбрать.

       Наиболее простой объект в трёхмерном пространстве с точки зрения программиста – шар. Процедура его создания или изменений размеров могла бы оперировать всего одним параметром – радиусом. Но, видимо, область превращения не должна была пересекаться с местом пребывания «пирожка». Из-за этого шар пришлось бы «надувать» где-то значительно ниже «пирожка», чтобы он охватил периметр здания, но не доставал до самого «пирожка». В таком случае обрушение началось бы совсем не в месте попадания «самолёта». Нет, шар не подходит.

       Может, подойдёт цилиндр? У него уже имеются два параметра – высота и радиус основания. В начальные мгновения можно создать узкий цилиндр, уничтожающий внутренний каркас, а потом увеличить радиус и охватить внешние стены. Но в таком случае «пирожок» начнёт падать вниз сразу же, не дождавшись начала уничтожения внешних стен. Также внешние стены исчезнут сразу же на всю высоту цилиндра. Итак, цилиндр тоже не подходит.

 

       Рассмотрим вариант пирамиды с вершиной в центре «пирожка» и квадратным основанием, повторяющим форму периметра башен. Этот вариант привлекателен тем, что «пирожок» останется на своём месте даже после того, как на некотором расстоянии вниз внутренний каркас будет уничтожен в клиновидной области: до начала обрушения верхняя часть внутреннего каркаса будет соединена с верхушкой башни.

       Но далее начинаются проблемы. Что, если «пирожок» развернёт в процессе влёта в центр башни на некоторый угол по горизонтали, поэтому расширяющееся квадратное основание прорежет внешние стены посредине, но верхушка башни всё же устоит за счет четырёх опорных точек внешнего каркаса на рёбрах? А что, если «пирожок» не попадёт точно в геометрический центр башни, и тогда квадрат придётся превращать в прямоугольник, вычисляя, на какое расстояние от каждой грани башни нужно его расширять? Это уже слишком много логики, параметров процедуры и необходимости что-то измерять. Усложнение алгоритма чревато ошибками, которые здесь вообще недопустимы.

 

       Что же остаётся? – Только конус. Чем предпочтительна конусообразная область?

       Во-первых, у процедуры создания конуса имеется только два параметра – высота и радиус основания, манипуляциями с фактическими значениями которых можно успешно и оперативно обработать все шесть условий исходного задания, указанных выше. Во-вторых, привязка вершины конуса к центру «пирожка» даёт имитацию необходимой причины обрушения. И, в-третьих, даже изменение угла наклона конуса относительно вертикали не сильно влияет на результат: достаточно определить нужный запас радиуса основания.

 

* * *

 

       Один из читателей указал мне на очевидный факт, свидетельствующий в пользу моей версии о расширяющемся основании конуса превращения. «Просто надо знать, куда смотреть, поэтому можно увидеть всё, что нужно», – говорит он. Речь идёт об известном видеоролике от Etienne Sauret, на котором крупным планом и довольно чётко запечатлены мгновения начала обрушения Северной башни. Напомню, что это первая атакованная и вторая уничтожаемая башня, куда точно попал первый «пирожок». Поэтому её уничтожение происходило точно так, как и было запрограммировано, с учётом выполнения шести вышеописанных условий.

       Смотрим:

 

 

       Чтобы обстоятельно объяснить эту часть своей гипотезы, я нарезал из данного видеоролика дюжину последовательных кадров начала обрушения, по которым мы сейчас пройдёмся.

 

       За десяток секунд до начала обрушения в клубах дыма начинает наблюдаться одна интересная особенность, о которой я прежде нигде не находил упоминаний (смотреть на первой части записи, на самом общем плане в верхней части задымления). А именно, дым становится более интенсивным, клубится дискретными порциями – как будто где-то в огонь подбросили резины…

       Наверняка в тот момент никакая резина там гореть не начинала. Сгущение и увеличение количества дыма связано с тем, что пожар на такой большой высоте при хорошем притоке кислорода создаёт хорошую тягу. Силой этой тяги как раз и втянуло ту самую углеродную пыль, в которую медленно и постепенно (сейсмограмма пока ничего не показывает) превращалось ядро центральных колонн с помощью увеличивающегося конуса с вершиной в «пирожке». Кроме того, углеродная пыль в области высоких температур очень хорошо горит: в этом мы наглядно убедимся далее, на примере Южной башни. Но сейчас лишь замечу, что почернение и уплотнение дыма вполне объяснимо добавлением в пожар небольшой части мельчайшего углеродного порошка, в который уже начали превращаться колонны внутреннего каркаса и другие материалы непосредственно под «пирожком». Дым пошел, как из трубы паровоза…

       Высота конуса превращения после полного отрезания центрального ядра силового каркаса башни наверняка не превышала 1-2 метров, т.е. изначально конус был очень широкий и низкий. Это потому, что обрушение нужно было начинать всё-таки в области пролома, а не где-либо ещё.

 

       После этого первого этапа, когда прошло несколько секунд, операторам «пирожка» было понятно, что конструкция всё равно устояла! Другими словами, в этот момент верхушка башни вместе со своей частью внутреннего ядра колонн, всеми перекрытиями и этажами с полезным содержимым осталась на месте, опираясь на внешний каркас, даже несмотря на то, что он был пробит на одной грани и довольно сильно повреждён на противоположной (Кадр1).

 

       Операторам «пирожка», сказав «А», нужно было говорить и «Б». Они стали осторожно расширять основание конуса превращения. Вспоминаем элементарную геометрию. Если круг вписать в квадрат и потихоньку увеличивать его радиус, в каком месте круг прорежет квадрат? Вот в этом! (Кадр2)

       Прошу заметить, что прорезание квадрата началось в центре всех четырех граней башни практически одновременно. Естественно, с поправкой на точность размещения «пирожка» в центре поперечного сечения башни. Если вспомнить, как «самолёт» атаковал Северную башню, то предположение о месте нахождения центра этого расширяющегося круга (основания конуса) мне кажется вполне логичным. И, забегая наперёд, необходимо отметить, что небольшой крен, с которым полетела вниз верхушка Северной башни, вполне объясним не совсем синхронным уничтожением внешнего каркаса по периметру.

 

       Что же мы видим на Кадре2 ? Часть внешней стены над прорезанным пространством сразу начинает уходить вниз, хотя все остальные внешние стены визуально остаются на месте. Кроме этого, из всего повреждённого этажа по горизонтали сразу же начинает выдувать дым, уже частично смешанный с нашей знакомой – углеродной пылью. Почему так происходит?

       Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо также заметить, что левый край начинающей двигаться части внешней стены явным образом смещается относительно вертикали. Другими словами, та часть внешней стены, которая уже начинает двигаться вниз, в этот момент отламывается от остальной части внешней стены верхушки башни, которая движения вниз пока не начала. О чём это говорит?

       Это говорит о том, что части внешних стен, которые в данный момент находятся ближе к углам башни, целостны по всей высоте, поскольку конус превращения их пока не отрезал! И в то же самое время площадь опоры для верхушки, которая, напомню, до этого момента являла собой почти весь внешний каркас, уже потеряла некоторую свою часть. Сила реакции такой опоры уже перестала компенсировать вес верхушки башни, поэтому верхушка начала движение вниз ещё до того, как конус превращения закончил своё расширение до уровня охвата углов башни! Сравните Кадр2 и Кадр3 – это уже отчётливо видно по верхним этажам.

       Именно потому, что верхушка башни уже начала своё движение плашмя вниз, изнутри атакованного уровня начинает выдувать дым и пыль.

 

       На момент Кадра3 рёбра башни всё ещё остаются целыми, хотя верхушка сдвинулась вниз приблизительно метра на 2. Разлом видимой нам внешней стены становится более выраженным. Та её часть, которая падает вместе с верхушкой, просто отламывается от тех боковых блоков, которые ещё стоят сверху вниз монолитным внешним каркасом.

       Область крошения внешнего каркаса распространяется в стороны. Это происходит синхронно с расширением основания конуса поражения (Кадр4). В это время верхушка башни, испытывающая всё меньшее сопротивление опоры, начинает медленно ускоряться вниз. (Кадр5)

 

       Да, верхушка не сразу начинает полёт с ускорением свободного падения. Она сначала преодолевает сопротивление внешнего каркаса, плавно уменьшающегося по площади. С этим и связаны разночтения в вопросе о времени падения верхушки: одни считают 9 секунд, а у других выходит целых 12, и тогда, мол, о каком ускорении свободного падения можно говорить?

       Конечно, если начинать считать время падения от момента появления основания конуса поражения посредине внешней стены (Кадр2), на протяжении уничтожения целостности внешнего каркаса (Кадр6, Кадр7, Кадр8), и потом прибавляя полное время полёта вниз, да ещё подземный взрыв в завершающие мгновения подлёта верхушки к нижним ярусам Плазы, то можно насчитать и все 12 секунд. По меткому выражению одного известного президента, неважно, кто как голосует, главное – как считают…

 

       Но, вернёмся к физике процесса.

       Свободное падение верхушки башни началось только после того, как конус поражения прорезал последние внешние колонны на рёбрах башни (Кадр9). Кому интересно просчитать: расстояния между положениями одной и той же выбранной точки на верхушке башни увеличиваются по формуле свободного падения, начиная только от Кадра9Кадр10, Кадр11, Кадр12.

 

       Здесь хотелось бы отметить, что многочисленные секции внешнего каркаса и их обломки, которые в изобилии летели вниз одновременно с расширяющимся облаком выдуваемой из-под верхушки дымно-углеродной пыли, отнюдь не являются продуктами неких взрывов. Эти обломки являются следствием крошения внешнего каркаса, происходившего за первую секунду его горизонтальной резки расширяющимся основанием конуса превращения «пирожка», когда секции монолитно стоявшего внешнего каркаса смещались относительно своих соседей, увлекаемых вниз массивной падающей верхушкой порой на несколько метров. Сталь, как известно, не обладает настолько большой гибкостью, поэтому множество внешних секций нижней части верхушки башни было отломано и вырвано из креплений именно за первые секунды сноса.

 

* * *

 

       Если Северная башня была уничтожена практически идеально, согласно «конусной» программе, то с Южной башней у исполнителей возникли… даже не сложности, а почти паника: что будем делать, если уничтожить эту башню не удастся. Как я уже говорил в первой части книги, они и решили начать с Южной башни вопреки здравому смыслу, который подсказывал, что башня с меньшим количеством повреждений должна была бы упасть намного позже, если вообще должна…

       Вспомним, как была атакована Южная башня. Ошибка в точности попадания была не только в том, что центр «пирожка» оказался размещён ближе к углу квадрата – поперечного сечения башни. Хуже всего для исполнителей было то, что «пирожок» при имитации полёта самолёта перед самым входом в башню заложил столь крутой вираж, что его отклонение от горизонтали составило примерно 30 градусов. Из-за этого высота конуса превращения также оказалась отклонена от вертикали на те же 30 градусов, только в направлении наружу здания!

       При таких исходных условиях существовала большая вероятность того, что конус превращения не сможет полностью захватить две дальние, совершенно неповреждённые, внешние стены и ребро между ними. Вряд ли радиус основания конуса превращения предполагалось увеличивать до величины, соизмеримой с диагональю квадрата, образованного поперечным сечением башни. В таком случае существовала опасность за компанию превратить в углеродный порошок фасады соседних небоскрёбов, а это уж, согласитесь, ни в какие ворота…

       Исполнители оказались перед трудноразрешимой задачей. Стало очевидно, что это уничтожение будет очень «грязным», больше похожим на частичное обрушение большого здания, чем на его уничтожение с помощью технологии программного управления реальностью. Поэтому в данном случае, вероятнее всего, исполнителям пришлось прибегнуть к помощи программистов, разработавших «пирожки». В чём заключалось участие программистов в этом эпизоде, будет объяснено ниже.

 

       К сожалению, у нас нет столь чёткой видеозаписи о начале обрушения Южной башни, как о Северной от Etienne Sauret. Зато есть множество разных видеороликов, обладающих очень ценным качеством: мы можем составить себе впечатление о начале этого обрушения с разных ракурсов.

       Смотрим:

 

 

       Официальные данные от FEMA описывают начальный момент этого обрушения с помощью вот такой картинки, которая очень точно совпадает c реальными событиями. В отчете говорится, что один из углов башни получил ослабление якобы вследствие атаки самолёта и последовавшего вслед за ним пожара, поэтому башня и получила крен, с которого началось обрушение.

       Всё было бы именно так, если бы внешние стенки были картонными, а внутреннего несущего ядра из 48 скреплённых между собой вот таких колонн не существовало. Однако, поскольку оно не только существовало, но и являлось главным опорным конструктивным элементом всего каркаса башни, то для начала заваливания верхушки башни на бок его необходимо было отрезать. Башня смогла бы накрениться на ослабленный или прорезанный угол внешнего каркаса только в том случае, если внутренний каркас верхушки в этот момент был бы отделён от своей нижней части.

 

       Исполнители приняли решение осторожно увеличивать радиус основания конуса превращения и смотреть, что из этого получится. Поскольку ситуация очень сильно отличалась от оптимальной, они действовали очень медленно и неуверенно, оставив нам ярчайшие свидетельства этого процесса, которые, естественно, до сих пор не получили адекватных объяснений.

       Начало использования «пирожком» области превращения в Южной башне можно условно поделить на три этапа, выполнение каждого из которых было необходимым условием для уничтожения башни. Для большей наглядности предлагаю графическую интерпретацию этого процесса в проекции на повреждённый этаж.

 

       Этап первый.

       Если бы «пирожок» находился в центре башни, начальный этап привёл бы к отрезанию внутреннего каркаса, когда верхушка остаётся стоять только за счет упругости внешних стальных стенок. Но центр «пирожка» во время пожара находился ближе к углу башни, и включение конуса превращения с радиусом основания, эквивалентным необходимому радиусу для отрезания внутреннего ядра, привело лишь к отрезанию внешнего угла конструкции и частичному, очень небольшому, повреждению внутреннего ядра.

       При таких условиях башня сохраняет свою целостность, ведь большая часть конструкции обеспечивает необходимую жесткость. В этот момент исполнители почему-то останавливают процесс, видимо размышляя, что же делать дальше. Эти 20-25 секунд промедления (или очень медленного расширения конуса превращения) стоили им впоследствии ещё нескольких недоумённых вопросов от ошарашенных зрителей о том, почему вдруг после получаса от момента атаки начал гореть ярким пламенем стальной угол здания, а из соседнего окна вниз начала выливаться некая непонятная горящая жидкость.

       Что только не предполагают исследователи по поводу этой горящей субстанции! Особенно сложно объяснить, почему вдруг начинает гореть стальной каркас, сквозь который ранее только шел дым от офисного пожара?

       А ведь единственно возможное объяснение существует в рамках моей гипотезы. Как мы уже знаем из Приложения 3, материалы башен в результате воздействия конуса под «пирожком» превращались в чисто углеродную пыль. Эта пыль в соответствующих условиях очень хорошо горит; даже лучше, чем кусок каменного угля в печи, поскольку в данном случае углерод предельно измельчён. И наоборот, если углеродная пыль не попадает в область горения, высоких температур или давлений, она относительно инертна и не взрывоопасна, что и было наглядно продемонстрировано в процессе дальнейшего уничтожения башен, когда верхушки летели вниз.

       Воспламенение этого углеродного порошка и послужило причиной истечения странной горящей жидкости, которая была, собственно, кучей горящего порошкообразного углеродного топлива, образовавшегося на выходе воздушных потоков у разбитого окна на повреждённом этаже!

 

       Этап второй.

       Главной задачей операторов «пирожка» оставалось уничтожение внутреннего ядра: пока оно целостно, никакое обрушение башни невозможно в принципе. Поэтому конус превращения расширялся до тех пор, пока не охватил дальние внутренние колонны.

       Естественно, мой рисунок не может претендовать на абсолютную достоверность, однако, надеюсь, он даёт представление о том, что на втором этапе в момент, когда внутреннее ядро уже оказалось отрезанным, две дальние внешние стенки сохраняли целостность. При таких условиях создалось неустойчивое равновесие, когда возникла очень большая вероятность продавливания разрезанного угла и опрокидывания верхушки башни. Но прежде, чем мы перейдём к этому моменту, хотелось бы отметить следующее.

 

       Конус превращения является чисто программной объёмной областью. Это означает, что лицезреть его возможно только благодаря косвенным признакам, т.е. результатам его работы – по появлению угольной пыли в тех местах, где только что был стальной каркас. Если же этот конус выступает за границы башни, то в поле зрения наблюдателя он практически никак не проявляется. Конечно же, всякая программа – «тупая». Другими словами, вполне возможно, что этот конус превращает в углеродную пыль и воздух. Но поскольку плотность воздуха существенно ниже, чем у стали и других материалов башни, выпадение очень малого количества своеобразных углеродных осадков сквозь торец такой области на фоне продолжающегося грандиозного офисного пожара заметить сложно. А на предлагаемых видеозаписях, скорее всего, вообще невозможно.

 

       Итак, верхушка Южной башни, вдруг оказавшись на двух «ногах» из черырёх, качнулась в сторону отрезанного ребра. Но далее наступил самый загадочный момент этого обрушения, по крайней мере, для меня. Некоторые читатели оказались очень внимательными. Они задавали мне вопрос: если вы считаете, что под «пирожком» работал конус превращения, тогда почему верхушка остановила своё опрокидывание, и почему во время её полёта вниз отчётливо видно, что нижняя часть повреждённого ребра остаётся целой!?

       Действительно, если основание конуса превращения было столь широким, что оно отрезало внутренний каркас, заставив верхушку башни в первый момент накрениться, а потом – ещё более широким, что позволило уничтожать в полёте и две дальние стенки, тогда почему этот конус «игнорировал» ближайшее к себе ребро здания во время полёта верхушки вниз?

 

       Этап третий.

       Ответ на этот вопрос невозможен без объяснения того, почему опрокидываемая  верхушка башни в некоторый момент остановила своё вращение и далее полетела вниз со стабильным креном относительно вертикали. Это возможно только в том случае, когда в момент максимального приобретённого верхушкой крена конус превращения под «пирожком» был на миг отключён!

       Опрокидывание верхушки могло быть остановлено только контактом с большим и жестким материальным препятствием. Единственным кандидатом на эту роль в момент отключения конуса превращения может служить внешняя стенка Южной башни с той стороны, куда ударил «самолёт». Именно на эту стенку пришелся основной крен верхушки после первых двух рассматриваемых этапов.

       Итак, ответ на заданный мне вопрос такой – область превращения во время полёта верхушки Южной башни к земле была уже не конусообразной. После отключения первичной области отрезания внутреннего каркаса в момент прекращения заваливания верхушки была включена совсем другая, запасная программа, которая успешно уничтожала внутренний каркас и противоположные стены, но практически не задевала стенку со стороны атаки «самолёта».

      Падающая верхушка как бы скользила вдоль внутренней части этой стенки. На предложенной мною видеонарезке после падения верхушки ниже области поврежденных этажей отчётливо видно, как внешняя стена обваливается наружу, распадаясь на множество фрагментов и перемешиваясь с пылью и обломками верхней части башни. Более того, те огромные осыпающиеся шпили, о которых вёл речь Халезов, доказывая превращение башен в пыль, тоже принадлежали этой же внешней стенке. И именно части этой стенки уцелели у самой земли.

       Исходя из этого, можно предположить, что область превращения была переключена и её нижняя часть, возможно, была прямоугольной. Вследствие вращения падающей верхушки башни, которую после крена абсолютно точно стабилизировать не удалось, нижняя часть данной стенки полностью вышла из зоны поражения, как я уже говорил в первой части книги.

 

       К сожалению, о форме области превращения, применённой для уничтожения Южной башни, я могу только строить предположения. Более веских доказательств, чем анализ видеоматериалов и фотографий, у меня пока нет. Остаётся уповать разве что на инсайдерскую информацию, если таковая может ко мне поступить.

 

       Остаётся добавить, что пристальный просмотр видеоматериалов об уничтожении Южной башни, а точнее – кадры превращения внешних стенок в клубы пыли с нижних ракурсов съёмки, даёт прекрасную возможность видеть, как именно работала область превращения всех материалов в углеродную пыль. Плотные материалы (сталь, алюминий, стекло, бетон) мгновенно превращались в набор несвязанных атомов углерода. Эти атомы, занимая значительно больший объём, чем материалы башни, пребывали в псевдогазообразном состоянии, поэтому клубились и взрывообразно расширялись последовательно на каждом этаже, куда прилетала область превращения.

       Визуально и на слух это очень похоже на взрывы. Если ещё вспомнить эффект «исчезновения пианино», который для нас заботливо сохранила сейсмограмма, тогда единогласные утверждения очевидцев о взрывах вполне можно понять. Когда земля под ногами ходит ходуном и вокруг стоит невообразимый грохот от падающих секций внешних стенок верхних этажей, а также приближающийся и многократно отраженный от ближайших небоскребов гул от превращающихся стальных этажей в углеродную пыль, немудрено ошибиться в своих ощущениях…