Уничтожение торсионных исследований в России

2.3. Психофизика и торсионные эффекты.

 

 

 

       Торсионные исследования шли рука об руку с психофизическими исследованиями. Собственно, исследовательская деятельность Акимова и многих его коллег имела два направления: работа с торсионными генераторами и работа с экстрасенсами. Основное утверждение, которое он при этом отстаивал: воздействие экстрасенсов имеет торсионную природу.

       Опыты, свидетельствующие о влиянии экстрасенсов на физические датчики, активно проводили А.В.Бобров в Тбилиси, а затем в Орле, Г.Н.Дульнев в Петербурге, А.Г.Пархомов в Москве. Во всех этих экспериментах особое внимание оказывалось выделению неэлектромагнитного фактора воздействия путём экранирования датчиков и их термостатирования. 

 

       Г.Н.Дульнев был одним из тех, кто работал над изучением феномена Нинель Кулагиной и других экстрасенсов с ярко выраженными паранормальными способностями. В книге “В поисках нового мира” он пишет об экспериментах воздействия экстрасенсов на прибор Г-79 (промышленный магнитометр). Использовалось два прибора: на один осуществлялось адресное воздействие оператором (экстрасенсом В.А.Соловьёвым), второй использовался как контрольный.

       «Был проведен опыт по программе оператора, который применял различные приемы воздействия на прибор Г-79 (представляя образы фигур – шар, куб и т. д.). Использовались последовательно семь образов, которые, по мнению оператора, оказывают разный эффект. Расположение аппаратуры, положение оператора, другие условия наблюдений были аналогичны предыдущему опыту. Работа каждый раз осуществлялась в течение одной минуты. Последовательность диктовалась экспериментатором.» 

       «Результаты опыта представлены на Рис.7. При фоновых значениях рабочего прибора 20 нТ применение первых двух приемов не дало существенных сдвигов (кривая 1). Третий прием показал быстрое увеличение магнитной индукции и всплеск больше 100 нТ (кривая 2), после чего стрелка прибора вернулась в исходное положение с небольшими колебаниями (10-16 нТ). Пятый прием также дал значительный всплеск – до 60 нТ (кривая 2). Последующие шестой и седьмой приемы стабилизировали уровень магнитной индукции на 10 нТ. Характерно, что в данном опыте не наблюдалось “эффекта последействия”.» 

       «При проведении четвертого эксперимента оператор Соловьев находился у себя дома. Радиус воздействия составлял порядка 1 км. Условия опыта были оговорены по телефону. Результаты представлены на Рис.7 (Изменения магнитной индукции при воздействии на прибор оператором), где фону и опыту соответствуют кривые 3 и 4. Рост магнитной индукции продолжался даже после прекращения воздействия (оно было произведено в начале опыта и длилось 3,5 минуты). Спустя 15 минут после окончания воздействия сигнал вернулся к первоначальному фоновому значению. Контрольный прибор с произвольно ориентированным датчиком микротесламетра в течение всего опыта находился в другом помещении и не показал изменений за пределами фона (кривая 1).»

 

       «Иногда экспериментатор использовал специальный экран от торсионного излучения, изготовленный из линейно упорядоченного полиэтилена и работающий по принципу поляризатора. Опыт ставился в двух вариантах. В первом случае два ориентированных перпендикулярно друг относительно друга слоя наклеивались на каркас. Экран ставился между источником излучения (в данном случае оператором) и датчиком.

       Во втором слои склеивались друг с другом и в них заворачивался датчик. Как правило, такие экраны оказывались достаточно эффективными. Описание подобных экранов и их применение для защиты от торсионных излучений приведены в работе. Аналогичное защитное воздействие таких экранов, как здесь указано, наблюдалось и в случае воздействий психобиологической природы.»

 

       «Всё вышеперечисленное плюс некоторые другие опыты позволило высказать предположение, что психобиологические поля экстрасенсов и поля от торсионных генераторов имеют одинаковую, или, во всяком случае, близкую природу.»
     

       А.Г.Пархомов в книге “Космос. Земля. Человек. Новые грани науки” пишет об эксперименте “Москва-Новосибирск” с экранированным микрокалориметром (ЭМК), который был проведён весной 1989 года:

       «Накопленный опыт и понимание в общих чертах происходящих в наших детекторах процессов позволили перейти к более сложным экспериментам, когда оператора и объект воздействия разделяло значительное расстояние. Для начала мы провели несколько десятков опытов в пределах Москвы (Е.А.Дубицкий из своей квартиры или со своего рабочего места воздействовал на ЭМК, расположенные в лаборатории на Планетной улице или в квартире А.В.Московского).
       К нашим исследованиям проявил интерес академик В.П.Казначеев, предложивший провести эксперимент с участием возглавляемого им Института клинической и экспериментальной медицины (ИКЭМ), расположенного в Новосибирске. Специально для этого эксперимента было изготовлено два одинаковых ЭМК. Летом 1988 г. сотрудник ИКЭМ Ю.М.Фридман приехал в Москву, ознакомился с конструкцией ЭМК и освоился с его обслуживанием, после чего один из ЭМК увез в Новосибирск. С 13 по 23 ноября 1988г. было проведено девять пробных записей сигналов в Новосибирске. В эти дни оператор Е.А.Дубицкий, находившийся в Москве, предпринял шесть попыток воздействия на ЭМК в Новосибирске. В пяти случаях этим попыткам соответствовали изменения сигналов, существенно превышавшие фоновые флуктуации. 
       Полученный опыт позволил тщательно подготовиться к основной серии экспериментов, которые были проведены в марте-апреле 1989г. Запись сигналов, поступавших с ЭМК в Новосибирске, сотрудники ИКЭМ И.Б.Владимирский и Ю.М.Фридман проводили ежедневно (кроме выходных дней) с 7 до 14 часов московского времени с 10 марта по 6 апреля 1989г. Запись сигналов в Москве мы проводили в то же время, что и в Новосибирске, с 13 февраля по 13 апреля.
       Все воздействия осуществлял Е.А.Дубицкий. Оператор мысленно переносил ЭМК из Новосибирска на стол перед собой и создавал яркий образ события, которое, по его мнению, могло бы сильно изменить свойства объекта воздействия (вращение, сильная деформация, сгорание в огне, изменение структуры атомов и т.п.). Записей сигналов в Новосибирске в дни с воздействиями было сделано 8, а в дни без воздействий – 9. 
       Для контроля за “чистотой” проведения основной серии экспериментов была создана контрольная комиссия, возглавляемая профессором Г.Н.Петровой (Институт физики Земли АН СССР). Контрольная комиссия состояла из двух групп: московской и новосибирской. Информацию о воздействиях оператор сообщал только в московскую группу, информация о сигналах передавалась только в новосибирскую группу. Таким образом, до завершения экспериментов в Новосибирске не было никаких сведений о воздействиях, а в Москве – о сигналах, регистрируемых в Новосибирске. Кроме того, оператор не был извещен о том, что ЭМК, идентичный установленному в Новосибирске, работал и в Москве. На следующий день после завершения экспериментов протокол с результатами, полученными в Новосибирске, был выслан в московскую контрольную группу, а протокол с информацией о воздействиях – в новосибирскую группу.»

 

       «Сопоставление протоколов и анализ полученных результатов показали, что восьми попыткам воздействия соответствовало появление шести сигналов, достоверно отличающихся от фона. В записях, сделанных в течение девяти дней без воздействия, подобный сигнал появился только один раз. Вероятность такого исхода в результате случайного совпадения 3 х10-5. Таким образом, появление сигналов на ЭМК, находившемся в Новосибирске, статистически достоверно связано с воздействием оператора, находившегося в Москве. 
       Анализ сигналов, поступавших с ЭМК, установленного в Москве, не выявил существенных отличий между днями с воздействиями и без них в те дни, когда оператор не знал о работе установки в Москве. Он был извещен об этом лишь накануне последнего воздействия, и только тогда в Москве был зарегистрирован отчетливый эффект, близкий по времени к воздействию. Этот результат ярко показал избирательность, целенаправленность экстрасенсорного воздействия: из двух одинаковых объектов воздействия “срабатывал” только один, известный оператору, хотя он находился намного дальше другого, неизвестного. Близкий объект “сработал” только после того, как сознание (или подсознание) оператора переключилось на него.»