Уничтожение торсионных исследований в России

3.2. Рассказ А.Г.Пархомова о сотрудничестве с А.Е.Акимовым.

 

 

 

       «Примерно с 1986 г. я неоднократно встречался с А.Е.Акимовым и в 1990-91 гг. выполнял по договору финансируемые им научно-исследовательские работы. Я собственными руками изготовил “торсионный генератор”, работоспособность которого подтвердил лично Акимов, и провел с этим устройством ряд исследований. Результаты получились “неоднозначные”, хотя и небезынтересные.


       В 1992 г. научный центр по исследованию нейтрино ультранизких энергий, в котором я работал, перестал финансироваться и прекратил существование. И спас меня от безработицы, взяв “под свое крылышко” на 5 самых трудных лет, именно Анатолий Евгеньевич, несмотря даже на то, что я вовсе не был апологетом торсионных идей. За это я ему бесконечно благодарен. И еще за то, что он опубликовал несколько препринтов с моими работами, к торсионной проблематике, по сути, не имеющие отношения.


       В годы работы у Акимова от меня требовалось лишь присутствие на еженедельных семинарах, отличавшихся весьма широкой проблематикой, большим разнообразием докладчиков и свободой выражения мнений. А что касалось исследовательской работы, то мне была предоставлена полнейшая свобода, и я занимался исключительно развитием своих идей.


       Не знаю, как было до моего появления, но в 1992-1997 гг. ВЕНТ вместе с ИТПФ ютился в маленькой комнатке в правлении общества “Знание”, и еще было помещение на чердаке телефонного узла, где изготавливались “торсионные генераторы” и проводились исследования. Всего в штате обеих акимовских организаций было человек 20 или 30. Зарплату, весьма скромную, мы получали нерегулярно, иной раз с перерывом в полгода. Никакими миллионами, о которых талдычит лжекомиссия, даже и не пахло.


       Хотя было время, когда, действительно, через ВЕНТ проходили немалые суммы. ВЕНТ играл роль головной организации, которая распределяла средства по многочисленным научным центрам, выполнявшим работы по договорам. Самому же ВЕНТу и Акимову доставалось совсем немного. “Палат каменных” Акимов не нажил, уж это точно.


       Он был человеком, одержимым своими идеями, притом обладал “харизмой”, талантом зажигать людей. С неизменным успехом он выступал в разных аудиториях. Но уверенный тон его деклараций все же не имел надежных подкреплений. “Торсионные” эффекты, иной раз удивительные и обещающие большую практическую важность, плохо воспроизводились, особенно при наличии “высоких” комиссий. Лично мне за всю пятилетку не было продемонстрировано Акимовым ничего из разрекламированных “чудес”. Я, работая с генератором Акимова, кое-что необычное видел, но не то, что ожидалось.


       Так что с научной точки зрения деятельность Акимова и Шипова небезупречна. Но и не бывает никогда безупречным научный поиск. Если копнуть, можно заклевать и Ньютона, и Фарадея, и Максвелла. А Эйнштейна нынче критикуют все, кому не лень. Но ведь лжекомиссию мало интересует научная сторона. Ей нужно обозначить мошенников. Но уж мошенником Акимов не был однозначно. Возможно, направление его научного поиска окажется ошибочным. А может и нет. На переднем крае всегда есть риск. И уж конечно, затраты на торсионные исследования не идут ни в какое сравнение с затратами на термоядерные реакторы или суперускорители. Вот уж где околонаучная кормушка!


       Теперь о моем некотором скепсисе по отношению к торсионным исследованиям. Я не берусь судить о теории Шипова, так как не считаю себя достаточно компетентным физиком-теоретиком. Похоже, что там есть “рациональное зерно”, хотя и немало сомнительных наслоений. Но когда я обдумываю результаты, полученные в экспериментах с “торсионными генераторами”, у меня возникает вопрос, почему возникающие эффекты связываются именно с действием торсионных полей, а не с чем-либо иным? Например, один из наиболее впечатляющих эффектов – изменение свойств материалов при действии торсионных генераторов, вплоть до радикального изменения кристаллической решетки.

 

        Я соприкасался с различными “чудесами” и даже пытался их исследовать… В том числе наблюдал эффекты, которые можно интерпретировать как изменение структуры вещества под влиянием экстрасенсов. Очень наглядно это делает Ури Геллер. И все это без “торсионных генераторов”.


       Акимов и Шипов утверждают, что эффекты парапсихологии связаны с торсионными полями. Обоснование этого утверждения мне неизвестно. А может быть, наоборот, “торсионные” эффекты есть результат неосознанного психокинетического воздействия экспериментатора? Если это так, неоднозначность, плохая воспроизводимость, “боязнь комиссий” и т.п. свойства “торсионных” экспериментов становятся понятными. Но, к сожалению, теряется “физический механизм”.


       Конечно, никаких документов, свидетельствующих о поддержке работ по торсионной тематике со стороны КГБ, у меня нет, но сомневаться в этом трудно. Дом на Фурманном переулке (лаборатория проблем биоэнергетики ВСНТО), который я посещал в 1984-1987 гг., был нашпигован сотрудниками КГБ, это не очень-то и скрывалось, хотя и не афишировалось. Скромно появлялся там и Акимов. А в интересующем нас аспекте выделялся Клим Николаевич Перебейнос, обладавший незаурядными парапсихическими способностями. Сам он о своих торсионных исследованиях ничего не говорил, но по слухам, именно он был первопроходцем в этой области. Где-то в начале 80-х (а может быть и раньше) он обнаружил взаимовлияние разобщенных вращающихся тел. Отчет об этих исследованиях был засекречен. Похоже, что работы Акимова были инициированы именно этими исследованиями. Возможно, что и основные достижения Акимова засекречены. Может именно поэтому в публикациях ВЕНТа очень мало непосредственно торсионной тематики, особенно публикаций с детальным описанием экспериментов. Я вполне даже допускаю, что свистопляска по поводу “лженаучности” торсионных исследований специально организована в качестве “дезы”, для скрытия очень важных достижений. Но это всего лишь малодостоверная гипотеза.
»