Украденное Открытие

 

Разоблачение мирового заговора.

 

Глава третья.

 

 

       Соберем всё, что мы тут безосновательно нафантазировали. Вот главные пункты, которые придадут нашей повести столь необходимое для хорошей фантастики правдоподобие:

1. Открытие должно иметь отношение к капиталоемким технологиям.

2. Открытие должно быть дешевым.

3. Открытие должно быть универсальным, то есть применяться во множестве технологических процессов. Поэтому

4. Лучше, чтобы оно было в области энергетики, то есть удешевляло энергию.

5. Еще лучше, чтобы оно объединяло достоинства 3-го и 4-го пункта. Это было бы вообще шикарно. Да разве ж такое придумаешь!

6. Нужно, чтобы резко поменялся торговый баланс между странами. Для этого что-то должно подорожать в ущерб богатым: нефть, газ…

7. Нужно подкупить главных ученых-специалистов. Лучше с упором на честолюбие. Лауреатами их какими-нибудь сделать, что ли…

8. Нужно, чтобы, получив 30 сребреников из п.7, какой-нибудь академик начал страдать от страшных нравственных судорог. Придумать что-нибудь поубедительнее. Но без плагиата – веревку не предлагать!

9. Нужно, чтобы широкая публика забыла об открытии. Для этого не допускать появления каких-либо упоминаний об открытии в средствах по-настоящему массовой информации. Лучше, там, где это возможно, подчистить и старые упоминания: убрать старые научно-популярные журналы из библиотек, например.

10. Нужно организовать дураков, чтобы они не только противостояли, но и противодействовали остаткам информации об открытии, там где власти не могут это сделать незаметно. Для начала, учитывая осмеивательные склонности дураков, с помощью тех же СМИ устроить такой фон из «вечных двигателей» и «всемирных заговоров», чтобы никакие оригинальные предложения и предположения не воспринимались серьезно.

11. Нужно найти какую-нибудь теорию для правдоподобного объяснения невозможности практического использования открытия. Но это – только для тех, кто прорвал первую, самую мощную линию обороны, кто сам заинтересовался.

12. Пусть будет еще третья линия: практическое использование ВТСП. Такое, конечно, которое не делало бы дешевле то, что уже существует, а лучше создало бы новые потребности. Парадоксальным образом, в наш век рекламы об этих «успехах и достижениях» должны знать еще меньше людей.

  

       Остановимся на этом приятном числе. Теперь на эти 12 позвонков будем наращивать плоть фантастических подробностей.

 

       Настоящие ученые знают, что недостаточность информации – это их нормальное состояние. А невежество бывает двух родов, причем перескочить от одного к другому так просто, что это может случаться по нескольку раз на дню. Первое – это запихивание в себя информации, начиная от самой низкопробной, вроде общения с себе подобными или оглушение себя «музыкой». Второй вид невежества – это пресыщение: «нет ничего нового под луной». И в первом, и во втором случае главное – «скучно». И в первом, и во втором случае ничего нового под луной не появляется.

       Шире – прозрение и предвосхищение, уже – гипотезы и теории. Вот что двигает человечество и человека по пути от общего к индивидуальному, силою любви, к истинному познанию души и материального мира. Сбылись ли лучшие ожидания или худшие – все равно. Если сбылись – мы двигаемся в правильном направлении. Это критерий истинности.

 

       В силу каких-то причин, о которых также можно строить предположения, последние сто лет наблюдается явный перекос: в то время, как естественные науки идут вперед, сопровождаясь развитием техники и технологии, движение в познании души и духа практически остановилось, а этого достаточно, чтобы злокозненная модная энтропия сделала свое дело – регресс. Христианство, точнее, религиозность христиан превратилась в обряд и перестала чем-то отличаться от религиозности какого-нибудь дикого племени. А много ли добавил 20-й век в «сокровищницу искусства»? Особенно вторая его половина, когда инерция 19-го века исчерпалась и тенденция стала проявилась во всей наготе? Сравните, что дала вторая половина 20-го века по сравнению со второй половиной 19-го в литературе и музыке хотя бы?

       С недоуменного брюзжания по поводу литературных достоинств книги разговор, как и положено хорошему русскому разговору, переходит на глобальные вопросы. Человечество недостаточно быстро меняет свою мораль и, следовательно, общественные отношения, чтобы без вреда для себя воспринять и усвоить новые возможности, которые дает им наука. Экологические преступления. Захватническое, антиэстетическое и бессмысленное, не приносящее никому радости изменение природных ландшафтов. Пороки, расцветающие на неумении тратить свободное время. Вымирание именно цивилизованных народов, от незнания зачем жить и рожать детей.

       Все это свидетельство того, что у человечества правая нога не знает, что делает левая. Чем больше хромает одна, тем шире шагает другая. Увлеченные процессом ходьбы, мы уже давно идем назад. Путь человечества изогнулся как биметаллическая пластина, как натянутый лук. Это уже не гегелевская спираль, – говорит Разоблачитель. Этот изгиб когда-нибудь треснет и ударит по тылам. Изобретут какой-нибудь… рог изобилия, биотехнология, там, или нанотехнология – и обесценятся материальные усилия людей. С чем они тогда останутся? Да они впадут в безумие и уничтожат себя в Третьей мировой войне. Ну уж нет, – возражает Изобретатель. – Слава богу, человечество слишком консервативно, и использует новые открытия только в той мере, в которой оно к ним готово. И рассказывает Разоблачителю про высокотемпературную сверхпроводимость…

  

       Итак, с помощью дедуктивного метода, за разумной высоты информационным заборчиком, я вырастил свою гипотезу всемирного заговора. До экспериментов было еще далеко, но сферу наблюдений можно было расширять уже без страха перед информационными сорняками. Не без некоторых колебаний я даже завел себе телевизор. Так что вам еще предстоит услышать целую кучу наивных рассуждений «Об умении смотреть телевизор». Это был 2003-й год.

       Прежде всего, подтвердилась блокада темы сверхпроводимости в СМИ. Тут мало что можно сказать. Если чего-то нет, то как об этом говорить? Нет и нет. Можно только констатировать этот факт. Да и то: сказать, что чего-то нет может только тот, кто считает, что это что-то должно быть. Но если широкая публика не видит этого НИГДЕ, то откуда у нее может появиться такая мысль. Конечно, большая часть публики могла бы ВСПОМНИТЬ то, что было двадцать лет назад, но многие ли вспоминают или даже помнят даже события личной жизни, что куда важнее для разумности теперешних поступков. А тут ведь интерес должен быть специфический, что бы тогда ни говорили о социальном значении открытия (кто это и тогда-то понимал?). Из этого понятно, почему запрет напоминать о ВТСП в широкодоступных источниках является фундаментом заговора.

 

       «Когда вышеупомянутые последствия выяснились, засекречивать Открытие полностью было уже поздно. Пришлось принять компромиссное решение: все “информационное поле” было резко разделено на две части. Первая часть – собственно СМИ: информация, навязанная человеку; информация, идущая “в нагрузку”; информация, формирующая общественное мнение и служащая интересам политики и капитала. Эта часть полностью зачищена от упоминаний об Открытии.»

       Отсутствие упоминаний о ВТСП в гламурных журналах или политических газетах не является, конечно, показателем. Показательно отсутствие их в научно-популярных программах и изданиях. Новостей нет? Допустим (хотя это и не так). Но ведь и о проблемах рассказывают. Тут же, не только за десять предыдущих лет я не могу вспомнить, но и в те несколько лет, когда я внимательно слежу за тем, что поступает ко мне, рядовому гражданину, самотеком, – полный молчок. Радио: на Дойче Велле регулярно выходит программа «Новости науки и техники». Ноль упоминаний. Такая же программа на Би-Би-Си – ноль. Не странно ли? Про «Очевидное-невероятное» я уже писал.

       Журналы. Какие бы у них ни были тиражи, тематика-то осталась. И это главное, как говорил товарищ Горбачёв. «Наука и жизнь»: копии номеров журнала с 2000 года они помещают в Интернете. Судя по ним, ни одного упоминания о ВТСП. А это семьдесят номеров! Архивов нет. «Химия и жизнь»: новых, постсоветских номеров не читал, в Интернете их нет. Архивы они продают на дисках по заказу. Что там есть – еще не известно, но средством массовой информации это уже не назовешь.

 

       Бывают и смешные случаи: на сайте «Знание-сила» помещена полная коллекция обложек журнала с тридцать какого-то года, – внимание: кроме «периода сверхпроводимости»! Конечно, такая сенсация была на обложках. Тут как бы перебор: кто, кроме таких же Разоблачителей, как я, с теми же подпольными целями будет выискивать обложки журнала за те именно годы? На кого они произвели бы такое же впечатление, как на нас, Разоблачителей, их отсутствие? Хотя замечу, что с «Наукой и жизнью» все сделано правильно: убрать упоминание о ВТСП следовало, даже если бы в бумажной «Науке и жизни» они были. Ведь и в электронной версии журнал читают целиком, а не выискивают в нем упоминание о том или другом. А они смело, хотя и вынужденно, рискнув при этом, провели границу между информацией, которую ищут (через тот же Гугл) и информацией поставляемой.

       Это, кстати, никак не вмещается в сознании тех, кто говорит: «Какая же секретность? Посмотрите, сколько ссылок на слова “высокотемпературная сверхпроводимость” выдает Гугл!» Да вам-то надо было сначала ввести эти слова! Вот в чем ключик! А ввели бы вы их, если бы я вам не подсказал? Нет. А сколько таких, как вы? Из 10000 – 9999. Вот вам и первый рубеж обороны. Только для одного из десяти тысяч, для самостоятельно заинтересовавшегося – второй рубеж.

 

       По сути дела, я не знаю, как убедить эти четыре девятки задолбанных идеей «открытости информации» и совершенно не понимающих законов и сути информации. Единственное, что я могу сказать: попытайтесь вспомнить, что вы забыли о высокотемпературной сверхпроводимости. Подумайте о том, что до того, как я вам о ней сказал, вы ровно ничего о ней не слышали целых пятнадцать лет. Вы слышали так много всего – и просто, и по телевизору – но нигде ни разу о ней. Неужели вам это не кажется странным?

       Нет, не кажется. Есть такой закон психологии, о котором Дж.Брунер написал: «Каждое новое понятие опускает завесу над допонятийной памятью». А Лев Толстой еще раньше сказал: «Нельзя забыть, что знаешь то, что знаешь».

 

       Мне теперь тоже трудно вспомнить то состояние полной неосведомленности, выброшенности из темы, которое у меня было до того, как я заинтересовался вопросом. Но я уже знаю этот фокус и не поддамся. Зато могу сказать, что между тем состоянием и этим – не ров, а целая пропасть. И сказать это я могу только потому, что преодолел ее самостоятельно.

       Давайте уж заодно закончим с этими цифрами. Второй рубеж отсеет 999 из тысячи. Вам это число кажется преувеличенным? Не думаю, что больше одного из тысячи проявит достаточный интерес (хотя бы потому, что это не его специальность), чтобы потребовать количественных параметров того эффекта, которым объясняется невозможность использовать ВТСП, и, тем более, оценить, так ли это. Перемножаем 10000 на 1000. Получаем десять миллионов. А это значит, уважаемый читатель, что из миллиарда (золотого миллиарда!) только СТО ЧЕЛОВЕК знают, что дело нечисто. Кстати: оцените уникальность данного текста. Если дадите пропасть ему в неизвестности – грех вам будет.

 

       Тот, кто засомневался бы в моих прикидках, похож на того, кто не поверил, что если класть на каждую клетку шахматной доски, начиная с одного зернышка, в два раза больше, чем на предыдущую, то на последнюю клетку не хватит всего зерна в мире. Боюсь, что я еще недооценил влияния числа тех, кто родился после 1987 года, или не дорос тогда до тинэйджерского возраста.

       Сто человек. А из этой сотни многих ли не купили, многие ли испытывают острое желание облагодетельствовать человечество (с риском для себя, замечу), многие ли не заинтересованы сами в сохранении существующего порядка, потому что им и так хорошо, а может быть хуже? Многие ли не успокаиваются на том, что применяется же все-таки ВТСП, хотя бы и в не энергетической области?

 

       Сто человек – цифра получается близкая к той, о которой мы говорили, что «на самом деле это мафиозные группировки из всего лишь нескольких или нескольких десятков людей, контролирующих ту или иную страну или группу стран и, как говорится, принимающих решения». Я говорю об этом, потому что часть этой сотни, пришедшей к пониманию факта описанным нами путем, уже входит в мафию, хотя и без особенных мафиозных устремлений, просто по должности. Те же академики.

 

       За остальными надо следить. Тем более, что точно не известно, кто догадался, а кто нет. Умные люди знают, да помалкивают, не в пример автору статьи.

 

       Добавлю, что третий барьер – он не только для ученых, но и для маньяков-разоблачателей, которые мало того, что ни рожна не смыслят в физике, имеют еще и наглость не верить авторитетам. А поскольку третий рубеж обороняют точно такие же дураки, как и первые два, то некоторых из них, вполне возможно, приведет к этому рубежу сам разоблачитель. Скажет, допустим, дураку, что ВТСП применяется в мобильной связи, а тот за это же обзовет его подозрения дурацкими. Как вы понимаете, я говорю это не без некоторого опыта.

       По теме ВТСП и связь, раз уж к слову пришлось, добавлю пару штрихов. Где-то в 89-м или 90-м «Наука и жизнь» как о выдающем достижении и потрясающемся успехе писала, что Сименс разработал мобильный телефон, с которым можно отходить от мачты аж на 200 метров. Не помню, может быть, триста – но цифра совершенно шокирующая. И эта бытовая радиотелефонная сеть совершенствовалась ведь с начала 70-х. И вдруг – бац! – через три года все ходят с практически современными мобилками.

       Я про эти двести метров выписал из журнала на бумажку, но потерял. Да и думалось тогда: скачаю из интернета архив «Науки и жизни», там сразу все и подберу, по слову «сверхпр». Щас! А вот другую бумажку я не потерял: «Излучение антенны из нового сверхпроводника эффективнее медной в 16 раз» («Наука и жизнь», №3 1989 г). Остальное найдете в Интернете, если захотите. Не забывайте только, что вам пришлось ИСКАТЬ.

       Да, вот еще: обратите внимание на дату журнала: март 1989 г. То есть два года спустя. Это я по поводу возражений типа: «В самом начале была совершенно немыслимая эйфория по поводу возможных практических применений. Но вот прошло уже 20 лет, а мы так и не научились делать из этих материалов хоть что-нибудь полезное. В самый первый момент люди недооценили тех эффектов, к которым приводят высокие температуры.» Извините, ребята, но это теории могло не быть, как её нет, кажется, и до сих пор. Но уж все характеристики материалов, при таком-то ажиотаже, были известны всем и сразу. Что тут было недооценивать? 16 раз – значит 16. И откуда было бы взяться эйфории, если бы не было соответствующих характеристик? А как вообще можно было получать характеристики, что-то недооценивая? Кто-то сможет объяснить эту абракадабру? Каких-то законов физики не знали? Или, может быть, какие-то новые «поля» открыли? Или приборов не хватало?

 

       Кое-кто, желающий быть скрупулезным, мог бы назвать ВТСП открытием 1986 года. Но это было бы неверно по существу. Открытия свойств материи могут считаться таковыми с момента, когда они становятся общедоступными (недаром в науке такая гонка за приоритет), ведь и сверхпроводящие материалы, и само явление было всегда. С другой стороны, закон природы или, скажем, теория, верно или неверно (а все научные теории рано или поздно оказываются неверными – это как раз свойство того, что наука идет как бы задом наперед, то есть постоянно пересматривает свои основы – чего, допустим, философия не делает никогда, почему все философские системы существуют одновременно, не опровергая друг друга), – теория, объясняющая ВТСП, хотя и следует за фактом и тоже, стало быть, подвержена конкуренции, тем не менее, возникает в тот момент, когда до нее кто-то додумался, и это и есть момент ее открытия.